Читаем Белый вождь полностью

Карлос уже достиг зарослей, а его преследователи еще только отъезжали от стен крепости. Гнаться за ним можно было, разумеется, лишь верхом, а на то, чтобы оседлать коней и взять оружие, требовалось время. Поэтому Карлос уже не боялся, что его нагонят, и не стал запутывать след.

Он был уверен в своем скакуне и знал, что уйдет из-под носа у преследователей и ему незачем скрываться в зарослях.

Пробираясь к ожидавшим его друзьям, Карлос уже не думал больше о собственной безопасности и тревожился только о доне Хуане и его спутниках. Он вдруг понял, в каком трудном положении они оказались. Как им удастся ускользнуть?

Не успел он пересечь и половины открытого пространства, а беспокойство о друзьях уже заглушило в нем всякий страх за собственную жизнь, и он представлял себе, что надо сделать. Он не станет углубляться в заросли, а направится сразу к тропе, ведущей на Утес Загубленной

Девушки. Уланы поскачут той же дорогой, а тем временем дон Хуан и тагносы успеют скрыться.

Карлос воспользовался бы этим планом, если бы он мог положиться на благоразумие дона Хуана, но он опасался так поступить. Дон Хуан горяч и не слишком дальновиден.

Заметив, что за Карлосом погоня, он, конечно, сочтет своим долгом, как они условились, выйти с людьми из чащи, а именно этого Карлос и не хотел. Вот почему он помчался галопом прямо туда, где дон Хуан со своими спутниками, не слезая с коней, ждали его в засаде.

– Слава богу, с тобой ничего не случилось! – воскликнул дон Хуан. – Но они гонятся за тобой. Вон они скачут, и сколько их!

– Да, – ответил Карлос, бросив взгляд назад. – Но они очень отстали.

– Что же нам делать? – спросил дон Хуан. – Рассеяться в кустах или держаться всем вместе? Ведь они скоро будут здесь.

Карлос задумался и ответил не сразу. У них было три более или менее верных возможности спастись: первая –

рассеяться в зарослях, как предлагал дон Хуан; вторая –

держаться всем вместе и немедленно отступить той же дорогой, по которой они прискакали сюда, но только не показываясь на глаза преследователям; и, наконец, – не скрываться, появиться перед ними, а уж затем уходить той же дорогой. Вступить в бой при сложившихся обстоятельствах было бы безрассудно и бесполезно.

Охотник не привык долго раздумывать, он взвесил эти планы мгновенно. Первый он тотчас же отбросил. Рассеяться в чаще значит, пойти на жертвы. Лес невелик, какие-нибудь две мили в ширину, хотя и вдвое больше в длину. Солдат здесь столько, что они легко могут окружить его, и они, конечно, не преминут это сделать. Заросли прочешут вдоль и поперек, переловят половину людей, сочтут их причастными к происшествию в крепости и сурово накажут, а то и просто застрелят на месте, несмотря на то, что нет никаких доказательств их вины.

Карлос применил бы второй план – попытался бы пробраться через заросли, не показавшись преследователям, но он опасался, что их настигнут до наступления ночи.

Мулы под тагносами уже притомились, а у большинства солдат хорошие, быстрые кони. Если бы не это, всем им удалось бы скрыться незамеченными, и тогда дон Хуан и его люди не навлекли бы на себя подозрения в соучастии. А

это было бы так важно для будущего. . И, однако, о втором плане нечего было и думать. Карлос принял третий.

На эти размышления у охотника ушло вдвое меньше времени, чем у вас на то, чтобы прочитать о них. Не прошло и нескольких секунд, как Карлос ответил дону Хуану, возвысив голос настолько, чтобы его услышали и все остальные. Его ответ был приказом:

– Все до одного – вперед через заросли! Высуньтесь из кустов, но чтобы видны были только головы, плечи и луки.

Испустите боевой клич! Тут же поворачивайте назад и рассейтесь во все стороны! За мной!

Наскоро отдав эти распоряжения, Карлос ринулся в заросли и вскоре вынырнул у опушки. Почти одновременно, вытянувшись в неровную линию, показались тагносы; с одной стороны их охранял дон Хуан, с другой –

Антонио. Размахивая над головой луками, они испустили воинственный боевой клич, словно и в самом деле были дикими индейцами.

Даже на небольшом расстоянии лишь наметанный глаз мог заметить, что это индейцы – тагносы, а не дикие воины.

Головы почти у всех были обнажены, длинные волосы развевались на ветру; по внешнему виду они и впрямь мало чем отличались от своих соплеменников из прерий. У всех были луки – оружие, которым и до сих пор пользуются мирные индейцы, если уже дело доходит до боя, и их боевой клич звучал не менее грозно, чем клич некоторых племен, называемых обычно «воинственными», «дикими».

Многие из спутников Карлоса еще не так давно принимали участие в сражениях. Многие лишь совсем недавно стали мирными тружениками.

Их появление произвело именно тот эффект, на какой и рассчитывал охотник на бизонов. Солдаты неслись вперед беспорядочными кучками, некоторые были уже на расстоянии трехсот шагов от зарослей; теперь от неожиданности они осадили лошадей. Передние тотчас повернули бы обратно, если бы не увидели, что новый большой отряд улан выезжает из крепости.