– Так-то так, – холодно ответил Вискарра, осушая только что наполненный бокал. – Но не забывайте, мой дорогой Робладо, что за ним в изгнание должен будет последовать еще кое-кто. В данном случае нельзя удалить шипы, не повредив при этом розы. Вы понимаете, что я хочу сказать?

– Понимаю.

– Ну а это меня не устраивает, по крайней мере сейчас. Потерпите немного, капитан! Через некоторое время мы сразу избавимся от розы, шипов, корня и прочего. Ха-ха-ха!

– Раз мы уже заговорили о розе, полковник, – заметил Робладо, – скажите мне, добились ли вы чего-нибудь? Были ли вы в гостях у красотки?

– Нет, дорогой мой, я был занят по горло. А она, как нарочно, живет очень далеко. К тому же я решил отложить мой визит до того дня, как ее братец уберется куда-нибудь подальше. В его отсутствие мне будет гораздо удобнее ухаживать за нею.

– Вы, конечно, правы. Но разве Карлос собирается уезжать?

– К счастью, собирается. Соскучился по прерии. Надеюсь, мы несколько месяцев не будем иметь счастья его видеть. Чем сидеть дома, пусть лучше охотится за бизонами, заготовляет мясо, сушит кожи и ведет торговлю с индейцами.

– Отъезд, надо признаться, весьма своевременный.

– Все в жизни бывает своевременно, мой милый друг! Никогда не следует торопить событий. Я, по крайней мере, всегда соблюдаю это правило. В то время как наш отважный охотник будет занят своими бизонами, мы успеем обделать наши делишки. Вы станете владельцем приисков, а я…

Раздался осторожный стук в дверь. Вслед за этим послышался голос сержанта Гомеца, который просил разрешения поговорить с комендантом.

– Войдите, сержант! – крикнул полковник.

Дверь тотчас же открылась, и появился высокий, широкоплечий солдат. Весь вид его свидетельствовал о том, что он только что совершил какую-то дальнюю поездку верхом.

– Здорово, сержант! – сказал Вискарра. – Войдите-ка сюда.

Гомец сделал несколько шагов вперед.

– Говорите! – продолжал комендант. – От капитана у меня нет тайн.

– Семейка, которой вы интересуетесь, господин полковник, живет в самом конце долины. До их ранчо добрых десять миль. Их только трое: мать, сестра и брат. Всех троих вы изволили видеть на последнем празднике. У молодого хозяина трое или четверо слуг-индейцев, сопровождающих его обыкновенно во время путешествий. Имущество его состоит из нескольких мулов, волов и телег. На них он возит свои товары. Большую часть времени ему приходится проводить в прерии. Говорят, через несколько дней он собирается в путь. И на этот раз экспедиция его будет очень долгой. Он хочет отыскать какие-то новые места по ту сторону Столбовой равнины.

– По ту сторону Столбовой равнины?

– Точно так, господин полковник!

– Не разузнали ли вы еще чего-нибудь, сержант?

– Больше ничего. Разве одно только… Говорят, у красотки есть возлюбленный. Это тот самый ранчеро, который все время ставил против вас на последних состязаниях.

– Черт бы его побрал! – воскликнул Вискарра. Он нахмурился. Глубокие морщины появились у него на лбу.

– Это мне совсем не нравится. Впрочем, я так и думал. Где он живет?

– Недалеко от своей возлюбленной, господин полковник! У него есть ранчо и хозяйство.

– Подкрепитесь стаканчиком каталонской, сержант! – Гомец протянул руку, взял бутылку, наполнил до краев один из стоявших на столе стаканов, почтительно поклонился обоим офицерам и опрокинул в себя огненную жидкость. Полковник равнодушно отвернулся. Видя, что его присутствие больше нежелательно, сержант приложил руку к фуражке и вышел.

– Поздравляю вас, Робладо! – сказал комендант. – Ваши дела складываются великолепно.

– Ваши также, – отозвался капитан.

– Не совсем.

– Что вы хотите этим сказать?

– Я хочу этим сказать, что мне весьма мало улыбается соперничество с молодым ранчеро. У него водятся деньги. К тому же он далеко не дурак. Он принадлежит к числу тех беспокойных людей, которые любят ставить палки в колеса своим ближним. Разница в нашем общественном положении слишком велика для того, чтобы я мог вызвать его на дуэль. Это было бы нелепо. Хуже всего то, что, в отличие от своего друга, он не чужестранец и пользуется всеобщими симпатиями. Его вмешательство в мои дела может создать мне кучу хлопот. А впрочем, не стоит портить себе кровь заранее. В подобных предприятиях я никогда еще не терпел неудач. Однако уже поздно. Спокойной ночи, полковник!

– Спокойной ночи! – ответил Робладо.

И, одновременно встав из-за стола, оба приятеля разошлись по своим комнатам.

ГЛАВА XX