— Это не сработает! — Алекс дёрнулся на стуле, попытавшись выскользнуть из наручников. Но их хватка была слишком сильна. Нет, так руки не высвободишь! Родители поймут, что к ним вернулись не их дети! Любая мать поймёт, что это не её сын, пусть он и выглядит как прежде.

Миссис Стелленбош хихикнула. Она погасила первую сигару и раскурила следующую.

— Алекс, ты ошибаешься, — сказал доктор Гриф. — Не забывай, ты говоришь о занятых родителях, у которых совсем нет времени на детей. К тому же, они послали их сюда, чтобы те стали другими. Для этого родители и отправляют детей в частные школы. Они полагают, что здесь их дети поумнеют, станут лучше и увереннее в себе. И родители огорчатся, если дети вернутся прежними. А ещё на нашей стороне природа. Четырнадцатилетний мальчик уезжает из дома на шесть-семь недель. Пока он здесь, природа всё сделает, чтобы он изменился. Мальчик подрастёт. Потолстеет или похудеет. Даже его голос изменится. Всё это — часть полового созревания, и, когда он вернётся, родители скажут: «Ух ты, Том, ты такой большой, ты так вырос!» Они не заметят ничего подозрительного. Скорее они будут волноваться, если ребёнок останется прежним.

— Роско вас разгадал, да?

Алекс был уверен, что раскрыл основную загадку, из-за которой его сюда направили. Он знал, почему погибли Роско и Иванов.

— В двух случаях родители не до конца поверили увиденному, — признал доктор Гриф. — Майкл Роско в Нью-Йорке. И генерал Виктор Иванов в России. Нет, они не разгадали нас. Но очень переживали. Ссорились с детьми. Задавали много вопросов.

— Сыновья донесли вам, что происходит.

— Можно сказать, я сам себе донёс. В конце концов, их сыновья — это я. В общем, да. Майкл Роско что-то заподозрил и позвонил в МИ-6. Вот так, к несчастью для тебя, и ты оказался втянут в эту историю. Пришлось заплатить за устранение Роско, а до него — Иванова. Могли возникнуть проблемы. Двое из шестнадцати — не страшно, это, разумеется, не нарушит моих планов. Даже поможет. Всё свое состояние Майкл Роско оставил сыну. Кроме того, насколько я понимаю, русский президент после смерти Иванова принимает личное участие в судьбе его сына Дмитрия.

Короче говоря, проект «Близнецы» увенчался небывалым успехом. Через несколько дней оставшиеся дети покинут «Белый пик» и займут подобающие им места в своих семьях. Удостоверившись, что всех приняли обратно, я избавлюсь от подлинников. Они умрут безболезненно — в отличие от тебя, Алекс Райдер. Ты доставил нам массу хлопот. Посему я хочу наказать тебя в назидание другим.

Доктор Гриф вынул из кармана устройство, напоминавшее пейджер. Нажав на единственную кнопку, он спросил:

— Ева, какой завтра первый урок?

— Завтра две биологии, — ответила Стелленбош.

— Так и думал. Алекс, может быть, ты посещал уроки, на которых вскрывали крыс или лягушек, — сказал Гриф. — Уже долгое время мои дети просят посмотреть, как вскрывают человека. Что и неудивительно. Я сам первый раз присутствовал на таком вскрытии в четырнадцать лет. Завтра утром в полдесятого их желание исполнится. Тебя доставят в лабораторию, мы тебя вскроем и изучим. Анестезии не будет, и мы посмотрим, как долго ты протянешь, прежде чем откажет твоё сердце. А потом, разумеется, вскроем и сердце.

— Вы больны! — закричал Алекс. Он заметался на стуле, стараясь сломать дерево и освободиться от наручников. Но это было безнадёжно. Металл всё глубже врезался в запястья. Стул шатался из стороны в сторону, но оставался целым и невредимым.

— Вы сумасшедший!

— Я учёный! — процедил Гриф. — Поэтому ты умрёшь во имя науки. По крайней мере, принесёшь мне пользу в последние минуты своей жизни.

Он посмотрел за спину Алекса.

— Уведите его и тщательно обыщите. Потом заприте на ночь. Я заберу его утром.

Алекс слышал, как Гриф вызвал охранников, но не слышал, как они подошли. Его схватили сзади, освободили ему руки и выволокли его из комнаты. Он ещё успел увидеть, как доктор Гриф протянул руки к огню, и языки пламени заплясали в стёклах его очков. Миссис Стелленбош ухмылялась и курила.

Дверь захлопнулась, и Алекса потащили по коридору. Он знал, что Блант и команда в пути, но успеют ли они?

ЧЕРНЫЙ СПУСК

В камере — четыре на два метра — находились койка без матраса и стул. Дверь из стали. Когда она закрылась, в замке повернулся ключ. Еды и питья Алексу не дали. В камере стоял холод, но одеяла не было.

Хорошо хоть охранники сняли наручники. Они обыскали Алекса со знанием дела и вынули всё из его карманов. А ещё забрали ремень и шнурки. Наверное, доктор Гриф считал, что Алекс может повеситься. Ведь он был нужен ему живым и здоровым для урока биологии.