Читаем Белый пик полностью

— Ты так думаешь? — спросил доктор Гриф. — Считаешь, я их нанял?

— Но я видел их.

— Ты не понял, что увидел. Тебе не понять моего гениального замысла! Твоим маленьким умом не охватить сделанного мной.

Доктор Гриф тяжело дышал. Казалось, он принял решение.

— Я редко встречаюсь лицом к лицу со своими врагами, — сказал он. — Всё время переживал, что не смогу раскрыть миру свой великолепный план. Что ж, раз уж ты всё равно, так сказать, слушатель поневоле, я, так и быть, позволю себе рассказать о проекте «Близнецы». Когда же ты, захлёбываясь от собственного крика, встретишь свой конец, то поймёшь, что был обречён с самого начала. Поймёшь, что против такого человека как я, у тебя не было не единого шанса. И, возможно, когда это до тебя дойдёт, тебе станет легче.

— Если вы не против, доктор, я закурю, — сказала миссис Стелленбош. Она достала сигару и закурила. Её глаза заволокло дымом.

— Я, как тебе уже наверняка известно, из Южной Африки, — начал доктор Гриф. — Звери, головы которых висят в холле и в этой комнате, — трофеи тех времён. Убил на сафари. Я по-прежнему скучаю по своей стране. Там самые красивые места на всей планете. Однако ты можешь не знать, что долгое время я был одним из ведущих южно-африканских биохимиков. Возглавлял кафедру биологии в Университете Йоханнесбурга. Позже стал директором Института генетических исследований «Циклоп» в Претории. Но пик моей карьеры пришёлся на шестидесятые, когда, хотя мне ещё не исполнилось тридцати, Джон Ворстер, премьер-министр Южной Африки, назначил меня министром науки…

— Вы обещали, что убьёте меня, — прервал его Алекс. — Вот уж не думал, что собираетесь заговорить меня до смерти.

Миссис Стелленбош поперхнулась дымом и пошла на Алекса, сжав кулаки. Гриф остановил её:

— Пусть мальчик пошутит. Ещё натерпится.

Помощница директора зло посмотрела на Алекса.

Гриф продолжал:

— Я рассказываю это только для того, чтобы ты лучше понял. Наверное, ты ничего не знаешь про Южную Африку. Английские школьники, как я выяснил, самые ленивые и невежественные в мире. Скоро это изменится! Но сперва давай я расскажу о стране моей молодости.

Всем в Южной Африке управляли белые люди. Согласно закону, получившему в мире название «апартеид», чёрным нельзя было проживать рядом с белыми, нельзя было вступать в брак с белыми, нельзя было появляться в туалетах, барах, ресторанах и спортзалах для белых. Они должны были иметь при себе удостоверения. С ними обращались как с животными.

— Отвратительно, — сказал Алекс.

— Чудесно! — промурлыкала миссис Стелленбош.

— В самом деле, замечательно, — согласился доктор Гриф. — Но шли годы, и я понимал, что долго так не будет. Восстания в Совито, рост сопротивления и тот факт, что на нас ополчился весь мир, включая твою вонючую родину, ясно давали понять: белая Южная Африка обречена. Я даже предвидел день, когда к власти придёт кто-то вроде Нельсона Манделы.

— Преступник! — добавила миссис Стелленбош, пустив дым из ноздрей.

Алекс молчал. Было совершенно ясно, что доктор Гриф и его помощница сошли с ума. С каждым словом это становилось всё яснее.

— Я посмотрел на наш мир, — произнес доктор Гриф, — и увидел, каким слабым и нелепым он становится. Как могло случиться, что страна, подобная моей, попала в руки людей, неспособных ею управлять? Почему весь мир не воспротивился этому? Я огляделся вокруг и увидел, что американцы и европейцы поглупели и ослабели. Падение берлинской стены ещё более усугубило ситуацию. Я всегда восхищался русскими, но скоро и они заразились той же болезнью. Для себя я решил, что, если мне придётся править миром, он станет гораздо сильнее. Гораздо лучше…

— Может быть, для вас, доктор Гриф, — сказал Алекс, — но не для других.

Гриф не обратил на него внимания. Его глаза, скрытые красными линзами, сверкали.

— Править миром мечтали единицы, — сказал он. — Гитлер. Ещё Наполеон. Может быть, третьим был Сталин. Великие! Выдающиеся люди! Но в двадцать первом веке, чтобы встать у руля мира, нужно нечто большее, чем военная мощь. Мир стал гораздо сложнее. В чьих руках реальная власть? В руках политиков: президентов и премьер-министров. Но также промышленников, ученых, медиа-магнатов, нефтяников и воротил Интернета… Современная жизнь — это большое тканое полотно — чтобы взять её в свои руки, нужно ухватиться за все ниточки. Этим я и решил заняться. Я смог начать, благодаря своему особому положению в той особой стране, которой была Южная Африка.

Гриф глубоко вздохнул.

— Что тебе известно о трансплантации ядер? — спросил он.

— Ничего, — ответил Алекс. — Как вы сказали, я английский школьник. Ленивый и невежественный.

— Существует второе название. Слышал о клонировании?

Алекс чуть не расхохотался:

— Что… овечка Долли?