Читаем Белый пик полностью

— Здесь довольно много. Увы, завтра мне нужно вернуться в Лондон — обед с президентом Франции, и я не смогу тебе помочь. Но, повторяю, если захочешь что-то узнать…

— Фиона Френд, — отозвался Алекс.

Алекса поселили в маленькой, уютной комнате в глубине дома. Он быстро принял душ и надел прежнюю одежду. Ему нравилось чувствовать себя чистым, но дурацкие шмотки — условие игры. Так полагалось одеваться мальчику, роль которого он собирался сыграть.

Когда Алекс открыл первое досье, то понял, что сэр Дэвид основательно потрудился. Выписал имена и биографии почти всех членов семейства, вложил праздничные снимки и детальные описания дома в Мейфере, квартир в Нью-Йорке, Париже, Риме и виллы на Барбадосе. В папке находились газетные вырезки, статьи из журналов… всё, что могло пригодиться.

Послышался звук, похожий на гонг. Семь часов. Алекс спустился в столовую — просторную комнату с шестью окнами и длинным отполированным столом человек на шестнадцать. За столом, однако, сидели только трое: сэр Дэвид, леди Кэролайн и Фиона. Обед был уже подан — по всей видимости, дворецким или горничной. Сэр Дэвид жестом пригласил Алекса сесть.

— Фиона только что рассказывала о «Доне Жуане», — сказала леди Кэролайн. Пауза. — Это опера. Моцарта.

— Уверена, Алекса не интересует опера, — заметила Фиона. Она была в плохом настроении. — Сомнительно, чтобы у нас нашлось что-то общее. Зачем мне притворяться его сестрой? Это совершенно…

— Фиона, — тихо произнёс сэр Дэвид.

— Ну, папа, я совсем не против, чтобы он здесь жил, но у меня, если помнишь, пасхальные каникулы.

Алекс сообразил, что Фиона, должно быть, учится в частной школе. У неё каникулы начались раньше.

— Так нечестно.

— Алекс здесь из-за моей работы, — возразил сэр Дэвид. Странно, подумал Алекс, они говорят так, словно его здесь нет. — Знаю, Фиона, у тебя много вопросов, но придётся потерпеть. Он пробудет здесь до конца недели. И я хочу, чтобы ты была поучтивее.

— Это как-то связано с супермаркетами? — спросила Фиона.

— Фиона! — Сэр Дэвид не собирался ничего объяснять. — Я уже всё сказал. Это эксперимент. И ты — гостеприимная хозяйка!

Фиона подняла бокал и прямо посмотрела в лицо Алекса, первый раз за то время, что он находился в комнате.

— Посмотрим, — сказала она.

* * *

Казалось, неделя никогда не кончится. Через два дня Алекс твёрдо знал, что, будь он и вправду членом этого холодного семейства эгоистов, он в конце концов действительно взбунтовался бы. Сэр Дэвид уехал в шесть часов утра и всё ещё был в Лондоне, общаясь с женой и дочерью по электронной почте. Леди Кэролайн всячески избегала Алекса. Пару раз она съездила в ближайший городок, но вообще, кажется, большую часть времени провела в постели. Фиона…

Если она не цитировала оперные арии, то хвасталась своим богатством, тем как живет и где отдыхает. Одновременно она ясно давала понять, насколько ей не нравится Алекс. Несколько раз она спросила, зачем он приехал в Хейверсток-Холл. Алекс пожимал плечами и отмалчивался, что злило её ещё больше.

На третий день она познакомила его со своими друзьями.

— Я собираюсь на охоту, — сказала она. — Наверное, тебе лучше остаться.

Алекс снова лишь пожал плечами. Он уже держал в памяти почти всю информацию из досье и полагал, что запросто сойдёт за члена семьи. Теперь он ждал, считая часы, когда его заберёт женщина из академии.

— Ты когда-нибудь стрелял? — проговорила Фиона.

— Нет.

— Я стреляю и охочусь, — сказала Фиона. — Но ты ведь городской. Тебе не понять.

— Что хорошего в убийстве зверей? — спросил Алекс.

— Это часть деревенского образа жизни. Традиция. Фиона посмотрела на него как на дурачка — она всё время так на него смотрела. — Во всяком случае, зверям это нравится.

Охотники оказались довольно юными и, если не считать Фиону, все пять были парнями. Компания поджидала их на опушке леса, находившегося на территории Хейверстока. Похоже, за старшего был шестнадцатилетний Руфус — хорошо сложенный кудрявый брюнет. Кажется, его считали бой-френдом Фионы. Остальные — Генри, Макс, Фред и Бартоломью — были примерно того же возраста. Алекс с унынием взирал на молодых людей. На всех — форменные куртки Barbour, твидовые брюки, шляпы с низкой тульей и кожаные ботинки Huntsman. У всех был одинаковый выговор учеников частных школ, а на сгибе локтя — открытое охотничье ружьё. Двое курили. Они посмотрели на Алекса с едва скрываемым презрением. Должно быть, Фиона всё о нём рассказала. Лондонец, одним словом.

Фиона быстро представила своих друзей. Руфус шагнул вперёд.

— Добро пожаловать, — манерно произнёс он. — Пострелять захотелось?

— У меня нет ружья, — ответил Алекс.

— Что ж, своё я тебе не дам.

Руфус защелкнул затвор и показал оружие Алексу. Восемьдесят сантиметров блестящей стали, тёмный ореховый приклад, украшенный массивными резными пластинами из серебра.

— Двустволка, стволы один под другим, съёмный курок, ручная работа Abbiatico & Salvinelliv — сказал он. — Обошлось мне в тридцать штук… вернее моей матушке… всё одно… Подарок на день рождения.