Читаем Белый пик полностью

— Это на франко-щвейцарской границе, — сказал Блант. К югу от Женевы. Во французских Альпах, прямо над Греноблем. Произносится на французский манер «Пуан-блан». Буквально — «Белый пик». Своего рода достопримечательность. Дом построен каким-то ненормальным в девятнадцатом веке. Кстати, после его смерти особняк превратили в сумасшедший дом. Во время второй мировой войны его захватили немцы. Там отдыхала партийная и армейская «верхушка». Потом дом ветшал, пока его не приобрёл нынешний владелец. Некий Гриф. Доктор Хьюго Гриф. Он директор школы.

Алекс открыл брошюру и обнаружил цветную фотографию «Белого пика». Блант был прав: таких школ он никогда не видел. Что-то среднее между немецким замком и французским шато, чудо из сказок братьев Гримм. Но больше, чем здание, Алекса поразил пейзаж. Школа расположилась на склоне горы, вокруг только горы; кирпич и камень — и снег кругом. Казалось, школа была там не на месте, её как будто похитили из старинного города и бросили в случайном месте. И ещё ни одной дороги. Снег у самых ворот. Посмотрев повнимательнее, Алекс заметил над зубчатыми стенами современную вертолётную площадку. Наверное, это был единственный способ попасть туда… и единственный способ выбраться оттуда.

Он перевернул страницу.

БЕЛЫЙ ПИК

Такой шрифт можно найти в меню дорогого ресторана.

Есть проблемы, и есть дети. Наша цель — чтобы они не встречались.

— Не обязательно всё это читать, — сказал Блант. — Тебе достаточно знать, что в академию принимают мальчиков, которых исключили из других школ. Учеников никогда не бывает много. Шесть или семь. Есть и кое-что другое. Во-первых, принимают сыновей только самых богатых…

— Неудивительно, если нужно платить десять тысяч за семестр, — сказал Алекс.

— Ты удивишься, узнав, сколько родителей старается отправить туда своих детей, — продолжал Блант. — Полагаю, достаточно полистать газеты, чтобы понять, как легко сбиться с дороги, если родился под счастливой звездой. Неважно, кто родители — политические деятели или поп-звёзды. Их богатство и слава часто приносят детям неудачи… и чем успешнее родители, тем тяжелее бывает бремя детей. Академию организовали, чтобы разобраться с проблемами сыновей, и по общему мнению, она достигла больших успехов.

— Всё началось двадцать лет назад, — продолжила миссис Джонс. — Тогда список клиентов просто поражал воображение. Разумеется, имена не разглашались. Но могу сказать, что среди родителей тамошних учеников был и бывший вице-президент Америки, ученый — нобелевский лауреат и кое-кто из нашей королевской семьи!

— А ещё Роско и этот самый Иванов, — сказал Алекс.

— Да.

Алекс пожал плечами.

— Значит, совпадение. Как вы и сказали. Два богатых родителя, чьи сыновья учатся в одной школе, погибли в результате несчастного случая. Почему это вам так интересно?

— Потому что я не люблю совпадений, — ответил Блант. — Я в них не верю. То, что для остальных совпадение, для меня заговор. Такая у меня работа.

«Вот сами ею и занимались бы», — подумал Алекс.

— Вы правда считаете, что школа и этот Гриф имеют отношение к обеим смертям? Но почему? Им забыли заплатить за обучение?

Блант не улыбнулся.

— Роско позвонил мне, потому что беспокоился за сына. На следующий день он умер. От источников в русской разведке мы узнали, что за день до смерти Иванов серьёзно поругался со своим сыном. И явно был чем-то озабочен. Видишь связь?

На секунду Алекс задумался.

— Вы хотите, чтобы я отправился в эту школу, — сказал он. — Но как это устроить? Родителей у меня нет, да и богатыми они не были.

— Мы уже всё устроили, — сказала миссис Джонс. Алекс понял, что её план был готов до истории с краном. Даже если бы он не привлёк к себе их внимание, они сами пришли бы за ним.

— Мы обеспечим тебя богатым отцом. Сэр Дэвид Френд подойдёт?

— Френд?.. супермаркеты Френда?

Алекс постоянно встречал это имя в газетах.

— Супермаркеты. Универмаги. Художественные галереи. Футбольные команды. — Миссис Джонс сделала паузу. — Френд, несомненно, в том же клубе, что и Роско. В клубе миллионеров. Он вовлечён в дела правительства и является личным советником премьер-министра. В этой стране мало что происходит без участия сэра Дэвида.

— Мы сделаем из тебя нового человека, — сказал Блант. — Мне бы хотелось, чтобы впредь ты считал себя Алексом Френдом, четырнадцатилетним сыном сэра Дэвида.

— Не сработает, — сказал Алекс. — Всем известно, что у него нет сына.