Читаем Белый павлин полностью

А ведь мне ничего не досталось от моего отца. Все досталось моим двоюродным сестрам. Любка, глупая, спросила: ты про комнату? Да нет, какая уж там комната. Комната в те далекие времена доставалась государству, а отец никогда не был так озабочен решением квартирного вопроса, как мама. Каким образом в нашей семье, не обеспокоенной материальными благами, вдруг проявлялись такие вещи? Ценность недвижимости неоспорима. Глупость в распоряжении недвижимым имуществом непростительна. Но я говорила не о комнате. Мой отец забрал книги. У папы была отличная библиотека: Шекспир, Гейне, Жуковский, Мопассан, Лесков, Малая Советская Энциклопедия, Гайдар. Потом Куприн. И второй том «Мужчины и женщины». Как Васисуалий, я тайком я его читала. "История искусств" Гнедича, возможно, не 1897 года, но достаточно старая. Меня не интересовала ее материальная ценность, просто это была моя любимая книга. Я многие годы ее читала и перечитывала. Последний раз «Историю искусств» я держала в руках в комнатке моего отца, где он жил после развода с моей мамой. Я притащилась туда с Любкой. Ей было пять лет. Я помню, что попросила папу показать Любе «Историю искусств». Конечно, Любка послушно полистала эту книгу. Больше я не видела этого издания никогда. А сегодня, разыскивая текст об архитектуре, я нашла предложение купить это чудесное «прижизненное издание» и т. д., и т. п. Год издания 1897, переплет тисненый, цветных иллюстраций столько-то, 136 тысяч рублей. Глаза у меня наполнились слезами.

***

Мой папа всегда мне рассказывал истории. То есть это были не истории, а пересказы. Он пересказывал мне "Крысолова" Грина и легенду о Гамельнском крысолове. Он рассказывал мне "Наследника из Калькутты" и "Пикник на обочине". Фантастику. Мифы Древней Греции, историю про спартанского мальчика и лисенка. Библейские истории. Я уже не помню всего, но все, что он мне рассказывал, я прочитала потом. Я обожала его слушать. Иногда мне кажется, что он что-то додумывал в этих историях, что-то переделывал – но временной разрыв между его рассказом и прочтением книги был так велик, что уличить его и сверить текст не было никакой возможности. Я слушала и слушала и была готова слушать вечно.

В каком возрасте он мне все это рассказывал? Я не помню. А из более глубокого и далекого я помню еще меньше. Вот этого медведя Лешку, и квартиру на Красной с длинным и страшным коридором, вечный запах табака в отцовской комнате. Помню, как года в три? четыре? мама отправила меня к папе с ночевкой, а я в одиннадцать вечера устроила истерику, что хочу домой, к маме. Потрясающее по силе чувство ребенка – "хочу домой к маме!". Вот прямо сейчас, немедленно, и никакой замены не существует. Нужна мама. Уговоры, слова о том, что время позднее и транспорт уже не ходит. Кажется, я настаивала на такси. Но такси почему-то никто вызывать не стал. Папа был в растерянности и категорически не знал, что со мной делать. Но любая истерика заканчивается рано или поздно.

Кстати, я говорила, что никогда не называла папу папой? Собственно, и медведь звался Лешка только потому, что папу я звала исключительно Лешка. Думаю, что это было модно – называть родителей по имени. Но мама почему-то осталась мамой, а папа стал Лешкой, и бабушка – вначале Сашенька, а потом Сашуня. И вечно всех это сбивало с толку и приходилось объяснять. Маминых подруг я тоже звала по именам. Никаких "тетя Маша" или "дядя Коля". Очень современно. Да что там говорить, даже меня папа не называл моим настоящим именем. Я всегда была Лялька, Ляка – странная производная от Любы. Потом я думала, что это производная от имени Ольга. Или Лариса. Или я не знаю. А может, тут был некий аристократизм, идущий от бабушки с той стороны. А Николая мы будем называть Коко. А Любу – Лялькой. Поэтому я всегда вздрагиваю, когда в Контакте папа пишет мне "Люба". Какая ж я для него Люба? И не Люба я вовсе…

Я совершенно не возражаю, когда Ленкины друзья зовут меня "тетя Люба". Ну а кто я им? Подружка? Еще немного и бабушкой стану. А все туда же…

***

Новое сообщение от Никита

Привет! Я должен тебя огорчить. Ну я надеюсь что огорчить. Мой друг с квартирой некуда не уезжает, у него отменилась командировка.

Как жаль! То есть мне не хватает слов, чтобы описать свои чувства.

И мне. Я уже соскучился.

Я тоже.

Но мы что-нибудь придумаем. Когда мы встречаемся в следущий раз? Бабушка все еще у тебя?

Когда скажешь. Бабушка у меня, да, но я разберусь.

Очень скучаю. В пятницу?

Давай в пятницу.

Я тебя хочу.

Я тоже.

Нечего, я найду какой-нибудь еще вариант. Но не гостиницу же тебе придлагать с почасовой оплатой.

Об этом я ничего не могу сказать, в таких местах я еще не была.

У меня есть еще один приятель с квартирой. Он ее сдает, но сичас вроде жильцы сьезжают. Я спрошу. Но в пятницу встречаемся в любом случие.

Хорошо. Целую.

Целую.

Удалить всю цепочку сообщений?

Сообщение будет удалено.

Удалить.

***

Ольга Степанова online