Читаем Белый отель полностью

Однажды ясным вечером, когда,как простыня, озерная водаалела, мы оделись и пошлик вершине, пламенеющей вдали,тропа была прерывиста, узка,петляла меж камней; его рукаопорой мне служила, но и внутрьныряла то и дело. Отдохнутьрешили мы меж тисов, что рослиу церкви; наклоняясь до земли,щипал траву привязанный осел;когда Ваш сын, скользнув, в меня вошел,монахиня с корзиною бельяявилась и сказала, чтобы янапрасно не смущалась: наш ручейгрехи смывает полностью, – смелей!То был ручей, что озеро питал,которое жар солнца выпивал,чтоб все дождем опять вернулось вниз.Ее стирать оставив, взобралисьмы в царство холодов, где не растетни деревца, где только снег да лед.Уже и солнце спряталось, когда,впотьмах в обсерваторию войдя,мы в телескоп взглянули. Как же онбыл звездам предан, звездами пленен!Вы знаете – они ведь у негов крови; но только в небе ничегоне видно было – звезды до однойна землю пали снежной пеленой,не знала я, что звезды, словно снег,к земле и водам устремляют бег,чтоб поиметь их; в этот поздний часк отелю спуск был гибельным для нас —мы кончили еще раз и легли.Во сне он был и рядом, и вдали,и образы его плелись в узор,порой я различала пенье гор —они поют при встрече, как киты.Всю ночь летело небо с высоты,в мельчайших хлопьях, и со всех сторонВселенной раздавался сладкий стон, —с тех пор, как начала она кончать,он столько лет не прекращал звучать;мы встали утром, звездами шуршаи жажду снегом утолить спеша,все было – даже озеро – бело,отель казалось, вовсе замело,пока трубу он не наставил внизи те слова внезапно не нашлись,что я там надышала на стекле.Он сдвинул телескоп, и на скалево льду мы различили эдельвейс;он указал на падавших с небеспарашютистов, стала вдруг видназастежка от корсета, – то она,подружка наша пухлая, была,она, казалось, в воздухе плыла,зависнув в небе между двух вершин,синяк, который Ваш оставил сын,виднелся на бедре ее, он был,по-моему, взволнован, его пыля чувствовала словно в забытьи,тряс ветер трос фуникулера ираскачивал вагончик, рвался крик,вниз постояльцы падали, языкего стучал мне в грудь, а кровь – в виски,мгновенно напряглись мои соски,цепочка дам не падала – плыла,их юбки были, как колокола,раздуты ветром; обгоняя их,к земле летел поток фигур мужских,казалось – это танец кружит всехи женщины не вниз летят, а вверх,как будто руки сильные мужчинподбросили воздушных балерин;мужчины оземь грянулись, вдогони женщины попадали на склон,в деревьев кроны, в озеро, и лишьзатем упала россыпь ярких лыж.Спускаясь, мы решили у ручьяпередохнуть. На удивленье, ятак четко различала с высотырыб в озере прозрачном – их хвостыи плавники горели сереброми золотом, их скопище о томнапомнило, снуя под толщей вод,как семя ищет в матку мою вход.Уже иные рыбы жертв бедыобнюхивали в поисках еды.Я слишком сексуальна? Иногдая думаю – по-видимому, да,как будто вовсе даже не Господьтот, кто в клубок стянул всю эту плоть, —потоками икры затмил моря,лозу тугими гроздьями даря,а финиками – пальмы; кто тельцувелел вдыхать цветочную пыльцу,быку – при виде слив ронять слюну,а Солнцу – крыть бессильную Луну.Олень во время гона, полный сил, —Ваш сын меня всей скромности лишил.Был персонал в ударе, раньше яподобного обслуживанияне видывала, рьяный телефонне умолкал, в отель со всех сторонстекались гости, если кто от нассъезжал, десяток новых тот же часвселялся, на одну хотя бы ночьпросились новобрачные, но прочьих часто приходилось отправлять,одной чете в углу нашли кровать —уж так рыдали, выслушав отказ;а следующим вечером до насиз коридора вопли донеслись,у новобрачной роды начались,стремглав помчались горничные к ней,неся охапки теплых простыней.Сгоревшее крыло весь персоналотстраивать усердно помогал,однажды, припечатана лицомк подушке, я – уже перед концом —его вбирала мощные толчки,уже почти хрустели позвонкии растекалась огненная слизь,когда мы услыхали: к нам скреблисьв окно, то был шеф-повар, он вспотел,кладя слой свежей краски на отель,он подмигнул нам, радостен и лих,без разницы мне было, кто из нихво мне, бифштексы были хороши,и соус он готовил от души,и было так чудесно понимать,что часть себя другому можно дать,не ведал эгоизма наш отель,где озеро и оползень, и сельот гор вбирало, между чьих грудейвзмывали стаи диких лебедей,а те скользили к озеру, их пухтак бел был, что захватывало дух,отказывался верить в это взор,и серыми казались пики гор.
Перейти на страницу:

Все книги серии Азбука Premium

Похожие книги

Точка опоры
Точка опоры

В книгу включены четвертая часть известной тетралогия М. С. Шагинян «Семья Ульяновых» — «Четыре урока у Ленина» и роман в двух книгах А. Л. Коптелова «Точка опоры» — выдающиеся произведения советской литературы, посвященные жизни и деятельности В. И. Ленина.Два наших современника, два советских писателя - Мариэтта Шагинян и Афанасий Коптелов,- выходцы из разных слоев общества, люди с различным трудовым и житейским опытом, пройдя большой и сложный путь идейно-эстетических исканий, обратились, каждый по-своему, к ленинской теме, посвятив ей свои основные книги. Эта тема, говорила М.Шагинян, "для того, кто однажды прикоснулся к ней, уже не уходит из нашей творческой работы, она становится как бы темой жизни". Замысел создания произведений о Ленине был продиктован для обоих художников самой действительностью. Вокруг шли уже невиданно новые, невиданно сложные социальные процессы. И на решающих рубежах истории открывалась современникам сила, ясность революционной мысли В.И.Ленина, энергия его созидательной деятельности.Афанасий Коптелов - автор нескольких романов, посвященных жизни и деятельности В.И.Ленина. Пафос романа "Точка опоры" - в изображении страстной, непримиримой борьбы Владимира Ильича Ленина за создание марксистской партии в России. Писатель с подлинно исследовательской глубиной изучил события, факты, письма, документы, связанные с биографией В.И.Ленина, его революционной деятельностью, и создал яркий образ великого вождя революции, продолжателя учения К.Маркса в новых исторических условиях. В романе убедительно и ярко показаны не только организующая роль В.И.Ленина в подготовке издания "Искры", не только его неустанные заботы о связи редакции с русским рабочим движением, но и работа Владимира Ильича над статьями для "Искры", над проектом Программы партии, над книгой "Что делать?".

Афанасий Лазаревич Коптелов , Виль Владимирович Липатов , Рустам Карапетьян , Кэти Тайерс , Иван Чебан , Дмитрий Громов

Проза / Советская классическая проза / Современная русская и зарубежная проза / Фантастика / Современная проза / Cтихи, поэзия
Дива
Дива

Действие нового произведения выдающегося мастера русской прозы Сергея Алексеева «Дива» разворачивается в заповедных местах Вологодчины. На медвежьей охоте, организованной для одного европейского короля, внезапно пропадает его дочь-принцесса… А ведь в здешних угодьях есть и деревня колдунов, и болота с нечистой силой…Кто на самом деле причастен к исчезновению принцессы? Куда приведут загадочные повороты сюжета? Сказка смешалась с реальностью, и разобраться, где правда, а где вымысел, сможет только очень искушённый читатель.Смертельно опасные, но забавные перипетии романа и приключения героев захватывают дух. Сюжетные линии книги пронизывает и объединяет центральный образ загадочной и сильной, ласковой и удивительно привлекательной Дивы — русской женщины, о которой мечтает большинство мужчин. Главное её качество — это колдовская сила любви, из-за которой, собственно, и разгорелся весь этот сыр-бор…

Сергей Трофимович Алексеев , Карина Сергеевна Пьянкова , Карина Пьянкова

Любовное фэнтези, любовно-фантастические романы / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Самиздат, сетевая литература / Современная проза
Судьба. Книга 1
Судьба. Книга 1

Роман «Судьба» Хидыра Дерьяева — популярнейшее произведение туркменской советской литературы. Писатель замыслил широкое эпическое полотно из жизни своего народа, которое должно вобрать в себя множество эпизодов, событий, людских судеб, сложных, трагических, противоречивых, и показать путь трудящихся в революцию. Предлагаемая вниманию читателей книга — лишь зачин, начало будущей эпопеи, но тем не менее это цельное и законченное произведение. Это — первая встреча автора с русским читателем, хотя и Хидыр Дерьяев — старейший туркменский писатель, а книга его — первый роман в туркменской реалистической прозе. «Судьба» — взволнованный рассказ о давних событиях, о дореволюционном ауле, о людях, населяющих его, разных, не похожих друг на друга. Рассказы о судьбах героев романа вырастают в сложное, многоплановое повествование о судьбе целого народа.

Хидыр Дерьяев

Проза / Роман, повесть / Советская классическая проза / Роман