Читаем Белый князь полностью

– Укоряйте меня, ваша милость, когда хотите… Я думал и думаю, что легче будет отобрать замок королю, чем вернуть жизнь моему благодетелю.

Он замолчал.

Судзивой, выслушав, повернулся к старику.

– Никого я не виню, – сказал он, – нападение было недостойным, неожиданным. Ни одна живая душа не могла его предвидеть. Но откуда же этот князь? Кто с ним?

– Откуда? Из ада! – крикнул Ромлик. – С ним? Толпа и проходимцы, которые бы присоединились к первому попавшемуся разбойнику.

– Вы знаете, что они и Влоцлавек, и Гневков захватили? – спросил Судзивой.

– И Шарлей, наверное, – прибавил Лукош.

– Откуда он взял людей? – расспрашивал воевода.

– Те, что сбежали из Влоцлавка, по дороге нам рассказали, что с ним не было и десятерых всадников, когда напал на тот замок. Крикнули, что был королевский приказ сдать замок. Люди испугались.

– Приказа королевского нет и быть не может! – воскликнул великорядца. – Он пришёл бы с ним ко мне…

– Из Влоцлавка, забрав часть гарнизона, он направился в свой старый Гневков, – продолжал Лукош, – а там к нему сбежалось, по-видимому, достаточно всякого люда. С ними он сразу помчался на нас, но понял, что замка иначе не возьмёт, как предательством. Поэтому стрика (тут он указал на телегу) в Подгорках схватили и хотели повесить.

Возле телеги, на которой лежал привезённый Ромлик, собиралась толпа… воевода стоял над ним мрачно задумчивый. Затем к нему протолкнулся человек в одежде, по которой можно было определить зажиточного мещанина.

– Сперва он заехал в Гнезно, – сказал он, кланяясь воеводе. – Вероятно, они не хотели действовать так же, как позже во Влоцлавке… Но там его узнал Ханко, к которому он заехал… и избавился от него…

Воевода слушал с удивлением.

Уже не было сомнений, что после захвата четырёх замков, собрав силу, он бросится и на другие. Нужно было, не теряя времени, собирать силы и выступить против захватчиков.

Судзивой знал, какие были в Великопольше мечты и намерения у значительнейшей части землевладельцев. Успех мог разволновать умы…

Приказав разместить Ромлика в замке, воевода хотел уже отправить гонцов, хотя бы самому пришлось сесть на коня, когда начали подтягиваться беглецы и те, кто верно ему служил.

Что самое удивительное, приехал и сам Дерслав Наленч, которого воевода вовсе не ожидал. Поэтому был очень ему рад, хотя хитрый заговорщик прибыл ни за чем иным, только чтобы получить информацию, увидеть и послушать, как тут будут действовать. Он притворился равнодушным и пренебрежительным…

– Что вы думаете, пане воевода? – спросил он после приветствия. – Диву даёшься, как такому болвану, как этот князь, сопутствует столь безумная удача, но мне кажется, она продлится недолго. Это дело случая…

Судзивой говорил мало.

– О том, что случилось, уже и говорить много не стоит, а нужно предотвратить, чтобы не вышло ещё хуже, – сказал он холодно.

Дерслав пожал плечами, он с удовольствием больше прислушивался, чем говорил.

– А может он на тех замках удержаться? – спросил он.

– Не думаю, – ответил Судзивой. – Их легче было завоевать среди мира, чем защитить.

– Я слышал, люди к нему тащутся отовсюду кучами, – сказал Дерслав – Мне говорили, что с ним уже несколько сотен.

Судзивой презрительно пожал плечами.

– Для четырёх замков не слишком много, – сказал он, – а своих сто я не променял бы на его четыреста, потому что это чёрный гмин.

– Но число! – буркнул Дерслав, который, может, хотел бросить немного паники. – Он себе, видно, и венгров подговорил…

– Тем срочней нам нужно собраться и идти на него, – воскликнул Судзивой. – Я надеюсь, что и вы мне в этом поможете?

Дерслав несколько смешался.

– От меня, старика, толку мало, – сказал он. – У вас сил и так достаточно. Я приехал только для того, чтобы предостеречь вас.

Холодно благодаря, воевода привёл его в избу. Сам, однако, принимать там своих гостей не мог, а значительнейшая их часть, испуганная этой новостью, расходилась.

Только Кристин из Скрипова, шурин воеводы, пользуясь переполохом, сел есть и пить, приглашая к себе добровольцев, как в братский дом.

– Поскольку война объявлена, – воскликнул он, – нужно для неё подкрепиться, голодному и хорошая мысль не придёт, и много охоты… Наливать кубки! – говорил он, обращаясь к слугам. – Брат Судзивой сделал меня тут хозяином.

Дерслав сел, не отказавшись от мёда, чтобы прислушаться.

– Что вы на это скажете? – спросил он Кристина.

– Я на это? Как на лето! – воскликнул со смехом уже слегка захмелевший Кристин. – У короля замки не пропадут, один князь Гневковский – о, Боже! – не страшен, а может, для меня где-нибудь в захваченном замке служба будет урезана – буду рад!

– Вы думаете, что с Гневковским так легко пойдёт? – сказал Дерслав. – Но это горячая голова, человек без мозгов, а ему так везёт. Вы знаете, сколько у нас сброда по трактам шляется, всё это пойдёт на службу к нему. Вчера он не имел и ста… завтра может иметь тысячи.

– Вы забываете о том, – возразил Кристин, – что, согласно всякому вероятию, у него пуст кошелёк, а без денег наёмников он не достанет.

Перейти на страницу:

Все книги серии История Польши

Старое предание. Роман из жизни IX века
Старое предание. Роман из жизни IX века

Предлагаемый вашему вниманию роман «Старое предание (Роман из жизни IX века)», был написан классиком польской литературы Юзефом Игнацием Крашевским в 1876 году.В романе описываются события из жизни польских славян в IX веке. Канвой сюжета для «Старого предания» послужила легенда о Пясте и Попеле, гласящая о том, как, как жестокий князь Попель, притеснявший своих подданных, был съеден мышами и как поляне вместо него избрали на вече своим князем бедного колёсника Пяста.Крашевский был не только писателем, но и историком, поэтому в романе подробнейшим образом описаны жизнь полян, их обычаи, нравы, домашняя утварь и костюмы. В романе есть увлекательная любовная линия, очень оживляющая сюжет:Герою романа, молодому и богатому кмету Доману с первого взгляда запала в душу красавица Дива. Но она отказалась выйти за него замуж, т.к. с детства знала, что её предназначение — быть жрицей в храме богини Нии на острове Ледница. Доман не принял её отказа и на Ивана Купала похитил Диву. Дива, защищаясь, ранила Домана и скрылась на Леднице.Но судьба всё равно свела их….По сюжету этого романа польский режиссёр Ежи Гофман поставил фильм «Когда солнце было богом».

Юзеф Игнаций Крашевский , Иван Константинович Горский , Елизавета Моисеевна Рифтина , Кинга Эмильевна Сенкевич

Проза / Классическая проза
Древнее сказание
Древнее сказание

Каждое произведение Крашевского, прекрасного рассказчика, колоритного бытописателя и исторического романиста представляет живую, высокоправдивую характеристику, живописную летопись той поры, из которой оно было взято. Как самый внимательный, неусыпный наблюдатель, необыкновенно добросовестный при этом, Крашевский следил за жизнью решительно всех слоев общества, за его насущными потребностями, за идеями, волнующими его в данный момент, за направлением, в нем преобладающим.Чудные, роскошные картины природы, полные истинной поэзии, хватающие за сердце сцены с бездной трагизма придают романам и повестям Крашевского еще больше прелести и увлекательности.Крашевский положил начало польскому роману и таким образом бесспорно является его воссоздателем. В области романа он решительно не имел себе соперников в польской литературе.Крашевский писал просто, необыкновенно доступно, и это, независимо от его выдающегося таланта, приобрело ему огромный круг читателей и польских, и иностранных.

Юзеф Игнаций Крашевский

Проза / Классическая проза

Похожие книги

Собор
Собор

Яцек Дукай — яркий и самобытный польский писатель-фантаст, активно работающий со второй половины 90-х годов прошлого века. Автор нескольких успешных романов и сборников рассказов, лауреат нескольких премий.Родился в июле 1974 года в Тарнове. Изучал философию в Ягеллонском университете. Первой прочитанной фантастической книгой стало для него «Расследование» Станислава Лема, вдохновившее на собственные пробы пера. Дукай успешно дебютировал в 16 лет рассказом «Złota Galera», включенным затем в несколько антологий, в том числе в англоязычную «The Dedalus Book of Polish Fantasy».Довольно быстро молодой писатель стал известен из-за сложности своих произведений и серьезных тем, поднимаемых в них. Даже короткие рассказы Дукая содержат порой столько идей, сколько иному автору хватило бы на все его книги. В числе наиболее интересующих его вопросов — технологическая сингулярность, нанотехнологии, виртуальная реальность, инопланетная угроза, будущее религии. Обычно жанр, в котором он работает, характеризуют как твердую научную фантастику, но писатель легко привносит в свои работы элементы мистики или фэнтези. Среди его любимых авторов — австралиец Грег Иган. Также книги Дукая должны понравиться тем, кто читает Дэвида Брина.Рассказы и повести автора разнообразны и изобретательны, посвящены теме виртуальной реальности («Irrehaare»), религиозным вопросам («Ziemia Chrystusa», «In partibus infidelium», «Medjugorje»), политике («Sprawa Rudryka Z.», «Serce Mroku»). Оставаясь оригинальным, Дукай опирается иногда на различные культовые или классические вещи — так например мрачную и пессимистичную киберпанковскую новеллу «Szkoła» сам Дукай описывает как смесь «Бегущего по лезвию бритвы», «Цветов для Элджернона» и «Заводного апельсина». «Serce Mroku» содержит аллюзии на Джозефа Конрада. А «Gotyk» — это вольное продолжение пьесы Юлиуша Словацкого.Дебют Дукая в крупной книжной форме состоялся в 1997 году, когда под одной обложкой вышло две повести (иногда причисляемых к небольшим романам) — «Ксаврас Выжрын» и «Пока ночь». Первая из них получила хорошие рецензии и даже произвела определенную шумиху. Это альтернативная история/военная НФ, касающаяся серьезных философских аспектов войны, и показывающая тонкую грань между терроризмом и борьбой за свободу. Действие книги происходит в мире, где в Советско-польской войне когда-то победил СССР.В романе «Perfekcyjna niedoskonałość» астронавт, вернувшийся через восемь столетий на Землю, застает пост-технологический мир и попадает в межгалактические ловушки и интриги. Еще один роман «Czarne oceany» и повесть «Extensa» — посвящены теме непосредственного развития пост-сингулярного общества.О популярности Яцека Дукая говорит факт, что его последний роман, еще одна лихо закрученная альтернативная история — «Лёд», стал в Польше беспрецедентным издательским успехом 2007 года. Книга была продана тиражом в 7000 экземпляров на протяжении двух недель.Яцек Дукай также является автором многочисленных рецензий (преимущественно в изданиях «Nowa Fantastyka», «SFinks» и «Tygodnik Powszechny») на книги таких авторов как Питер Бигл, Джин Вулф, Тим Пауэрс, Нил Гейман, Чайна Мьевиль, Нил Стивенсон, Клайв Баркер, Грег Иган, Ким Стенли Робинсон, Кэрол Берг, а также польских авторов — Сапковского, Лема, Колодзейчака, Феликса Креса. Писал он и кинорецензии — для издания «Science Fiction». Среди своих любимых фильмов Дукай называет «Донни Дарко», «Вечное сияние чистого разума», «Гаттаку», «Пи» и «Быть Джоном Малковичем».Яцек Дукай 12 раз номинировался на премию Януша Зайделя, и 5 раз становился ее лауреатом — в 2000 году за рассказ «Katedra», компьютерная анимация Томека Багинского по которому была номинирована в 2003 году на Оскар, и за романы — в 2001 году за «Czarne oceany», в 2003 за «Inne pieśni», в 2004 за «Perfekcyjna niedoskonałość», и в 2007 за «Lód».Его произведения переводились на английский, немецкий, чешский, венгерский, русский и другие языки.В настоящее время писатель работает над несколькими крупными произведениями, романами или длинными повестями, в числе которых новые амбициозные и богатые на фантазию тексты «Fabula», «Rekursja», «Stroiciel luster». В числе отложенных или заброшенных проектов объявлявшихся ранее — книги «Baśń», «Interversum», «Afryka», и возможные продолжения романа «Perfekcyjna niedoskonałość».(Неофициальное электронное издание).

Яцек Дукай , Нельсон ДеМилль , Роман Злотников , Горохов Леонидович Александр , Ирина Измайлова

Проза / Историческая проза / Фантастика / Научная Фантастика / Фэнтези
Аббатство Даунтон
Аббатство Даунтон

Телевизионный сериал «Аббатство Даунтон» приобрел заслуженную популярность благодаря продуманному сценарию, превосходной игре актеров, историческим костюмам и интерьерам, но главное — тщательно воссозданному духу эпохи начала XX века.Жизнь в Великобритании той эпохи была полна противоречий. Страна с успехом осваивала новые технологии, основанные на паре и электричестве, и в то же самое время большая часть трудоспособного населения работала не на производстве, а прислугой в частных домах. Женщин окружало благоговение, но при этом они были лишены гражданских прав. Бедняки умирали от голода, а аристократия не доживала до пятидесяти из-за слишком обильной и жирной пищи.О том, как эти и многие другие противоречия повседневной жизни англичан отразились в телесериале «Аббатство Даунтон», какие мастера кинематографа его создавали, какие актеры исполнили в нем главные роли, рассказывается в новой книге «Аббатство Даунтон. История гордости и предубеждений».

Елена Владимировна Первушина , Елена Первушина

Проза / Историческая проза