Читаем Белый клык полностью

Белый клык

Her own ears, with a snuggling movement, laid their sharp points backward and down against the head for a moment, while her mouth opened and her tongue lolled peaceably out, and in this way she expressed that she was pleased and satisfied.	Она прижала свои острые уши, открыла пасть и высунула язык, всем своим видом выражая полное удовлетворение и спокойствие.
One Eye was hungry.	Одноглазому хотелось есть.
Though he lay down in the entrance and slept, his sleep was fitful.	Он заснул у входа в пещеру, но сон его был тревожен.
He kept awaking and cocking his ears at the bright world without, where the April sun was blazing across the snow.	Он то и дело просыпался и, навострив уши, прислушивался к тому, что говорил ему мир, залитый ярким апрельским солнцем, играющим на снегу.
When he dozed, upon his ears would steal the faint whispers of hidden trickles of running water, and he would rouse and listen intently.	Лишь только Одноглазый начинал дремать, до ушей его доносился еле уловимый шепот невидимых ручейков, и он поднимал голову, напряженно вслушиваясь в эти звуки.
The sun had come back, and all the awakening Northland world was calling to him.	Солнце снова появилось на небе, и пробуждающийся Север слал свой призыв волку.
Life was stirring.	Все вокруг оживало.
The feel of spring was in the air, the feel of growing life under the snow, of sap ascending in the trees, of buds bursting the shackles of the frost.	В воздухе чувствовалась весна, под снегом зарождалась жизнь, деревья набухали соком, почки сбрасывали с себя ледяные оковы.
He cast anxious glances at his mate, but she showed no desire to get up.	Одноглазый беспокойно поглядывал на свою подругу, но она не выказывала ни малейшего желания подняться с места.
He looked outside, and half a dozen snow-birds fluttered across his field of vision. He started to get up, then looked back to his mate again, and settled down and dozed.	Он посмотрел по сторонам, увидел стайку пуночек, вспорхнувших неподалеку от него, приподнялся, но, взглянув еще раз на волчицу, лег и снова задремал.
A shrill and minute singing stole upon his heating.	До его слуха донеслось слабое жужжание.
Once, and twice, he sleepily brushed his nose with his paw. Then he woke up.	Сквозь дремоту он несколько раз обмахнул лапой морду -- потом проснулся.
There, buzzing in the air at the tip of his nose, was a lone mosquito.	У кончика его носа с жужжанием вился комар.
It was a full-grown mosquito, one that had lain frozen in a dry log all winter and that had now been thawed out by the sun.	Комар был большой, -- вероятно, он провел всю зиму в сухом пне, а теперь солнце вывело его из оцепенения.
He could resist the call of the world no longer. Besides, he was hungry.	Волк был не в силах противиться зову окружающего мира; кроме того, ему хотелось есть.
He crawled over to his mate and tried to persuade her to get up.	Одноглазый подполз к своей подруге и попробовал убедить ее подняться.