Читаем Белый ферзь полностью

Он припарковал «девятку» в ряду машин за павильончиком стиля «классик» – между Гостиным и Думой. Густовато, правда, здесь от жуликоватых морд в «косухах», но это ломщики-валютчики, не угонщики. «Карманом» ильясовская «девятка» не оснащена, однако и свиристельно-воющей-визжащей сигнализации достаточно – место людное и контролируемое законопослушными силовиками (что оравой крепких парней с нагрудными рациями в галереях Гостинки, что крепкими парнями из банка «Кредит-Петербург» напротив). Само собой, все они расставлены отнюдь не для сохранности чьего-либо личного транспорта, но… психологическая уравновешенность…

Колчин прошелся пешком. Размять ноги надобно.

Невский как Невский. Летом, наверное, смотрится поярче, а сейчас, в декабре, при минус трех – дроглый какой-то, сырой, бледноватый. Попрошайки… Ну этого добра и в Москве… Правда, московские нищие безыскусней: «Подайте Христа ради…». А Питер, он и есть колыбель не только революций, но и культуры. Где еще встретится неимущий в позе нахохлившегося достоинства – эдакий состарившийся памятниковый Пушкин, но не с питерской площади Искусств (хотя вот она, видна), а с московского Страстного бульвара. И глядит он, неимущий, мимо брошенной шляпы, будто и не его она. А у шляпы плакатик, прислоненный к стене: «Пенсии нет. Зубов нет. Поэт»… Так, а этот неймущий в ушанке – он что? «Нуждаюсь в помощи после похорон».

В иное время, в ином месте, при иных обстоятельствах Колчин и порезвился бы мысленно: помощь после чьих похорон? собственных? а куда помощь доставлять и кому? Но… время таково, и место таково, а уж обстоятельства визита ЮК в это время и в это место таковы, что резвиться ассоциации не позволяют. Помощь после похорон.

Инны нет. А он – в Питере. И Публичка – в двух шагах. В трех. Время, место, обстоятельства.

Сначала он обсмотрел Публичку в первом приближении – прошелся вдоль фасада, со стороны Катькиного садика, с Невского, с Садовой.

С Садовой. Любопытно. А не позавтракать ли состоятельному Юрию Дмитриевичу в «Метрополе»? Или нет! Лучше тогда поужинать. С чувством, с толком, с расстановкой. Чувства у ЮК возникли противоречивые. Толк будет, когда он проинспектирует библиотеку не только снаружи, но изнутри тоже. А расстановку он определит для себя ближе к ужину. В «Метрополе». В том самом, что примыкает к Публичке и разделен лишь железными воротами на запоре. И милицейский пунктик охраны у ворот имеется. А двор – общий. У «Метрополя» с Публичкой. Л-любопытно. Надо посмотреть. Нельзя ли пройти во дворик? Нельзя? Через ворота нельзя? А… через двери библиотеки – не парадные и не «дирекционные», но через «черный ход» во двор? И вот еще что: в тот же дворик нельзя ли попасть из «Метрополя»? Он-то не взят под усиленную охрану по причине, мол, народное достояние. Да, ресторация престижная, с давней историей, но не народное достояние, нет…

Записаться же в Российскую национальную библиотеку оказалось еще проще, чем снять номер в «Чайке». Паспорт, диплом, временный адрес для приезжающих, тема работы в библиотеке… Это пожалуйста… С вас двести рублей – получите читательский билет. Далее – броди по залам-коридорам-фондам хоть до закрытия, никто и ухом не ведет.

Колчин сначала засел в газетно-журнальном зале – том самом, где был и работал самый человечный человек. Ну верно, недосуг вождю было книжки читать, ему бы чего попроще – газетки там, журнальчики… Так оно и было – ведь единственный зал, осененный тенью мавзолейного экспоната. И тут он – не только бестелесной тенью, а вполне увесистым бюстом присутствует. Не сглазил бы…

Колчин взял декабрьские подшивки местных питерских газет. Москва высокомерна и убеждена, что самое важное происходит именно и только в Москве, а остальное, где бы ни происходило, неважно. А питерские газеты должны бы придать большее значение ограблению питерской же «сокровищницы мыслей». Очень свежий, незатасканный оборот! Аффектированные абзацы можно смело пропускать, нытье по поводу невыделения дополнительных средств, несмотря на кражу века, – тоже. Информация, информация! «Час пик», «Невское время», «Санкт-Петербургские ведомости», «Вечерка»…

«За месяц до происшествия директор РНБ Владимир Зайцев заверил на пресс-конференции, что фонды имеют надежную техническую систему защиты. Действительно, в библиотеке установлена самая совершенная сигнализация, реагирующая даже на изменение объема помещения…

Журналисты отметили странное обстоятельство – сигнализация выведена не на пульт РУВД, а на внутренний пульт библиотеки. Оказывается, услуги пульта охраны РУВД уже в середине этого года стоили три миллиона рублей в месяц. Такие расходы госбюджетным библиотекам не по карману.