Стерхова внимательно смотрела на него, и ее лицо оставалось непроницаемым:

– Кто вас попросил поговорить со мной?

Гедройц усмехнулся и грустно покачал головой:

– Неважно, Анна Сергеевна. Просто поверьте моему жизненному опыту – это дело лучше не трогать. От него воняет бедой.

– Боюсь, что это всего лишь повод, чтобы отстранить меня от расследования и передать дело в другие руки, – тихо сказала Стерхова. – Но следствие начато, и есть результаты. Я доведу это дело до конца и найду виновных.

Гедройц уныло кивнул, словно ожидал такого ответа. Но все же добавил:

– Одумайтесь. Ради вашего блага.

Он поднялся и, тяжело ступая. вышел из кабинета, оставив Анну наедине со своими мыслями. Чувствуя недовольство, она вышла в коридор, где ожидали сотрудники.

– Все в порядке, Анна Сергеевна? – спросил Добродеев.

– Вполне, – сдержанно ответила она, не собираясь обсуждать подробности разговора. – Продолжаем работу.

Вернувшись в кабинет, Стерхова снова склонилась над картой Северска.

– Иван, домами займитесь немедленно, – распорядилась она и посмотрела на Добродеева. – Вадим, опросите жителей поселка, имевших отношение к училищу. Лучше, если это будет кто-то из бывших учителей.

– Столько не живут, – буркнул он.

– И все-таки, попытайтесь.

– Понял, Анна Сергеевна. Сделаю.

– Евгений Павлович, – Стерхова обратилась к Ромашову. – Прошу вас как следует поработать с волокнами ткани, изъятыми с нар в избушке Совиной Плахи. Возможно, мы что-то пропустили.

Ромашов кивнул:

– Будет сделано.

Мужчины разошлись выполнять поручения. Оставшись одна, Стерхова снова посмотрела на карту.

– Буква А, цифра четырнадцать, стрелка, семерка, звездочка, – тихо повторила она.

В библиотеку Стерхова отправилась не для того, чтобы звонить в Москву. Новостей пока не было, и рассказывать матери было нечего. Сейчас ее волновало другое, гораздо более важное дело.

Войдя в библиотеку, Анна прошла к стойке выдачи книг и обратилась к библиотекарше:

– Тамара, принесите тот альманах с легендой про Совиную Плаху.

Библиотекарша кивнула и скрылась в хранилище. Вернувшись, протянула Стерховой уже знакомую книжку.

– Хочу посмотреть, кто ее брал, – сказала Анна и открыла форзац с бумажным кармашком, из которого торчал формуляр.

Тамара поправила очки и внимательно просмотрела записи.

– Так… Вы брали недавно. А до вас… – библиотекарша провела пальцем по строчкам. – Два года назад альманах брала Ирина Петрунина.

– Знаете, кто она такая? – спросила Стерхова. – Где ее можно найти?

– Конечно, знаю, – спокойно ответила Тамара. – Петрунина санитаркой работает в морге.

Анну словно обдало холодной водой, она даже побледнела.

Тамара посмотрела на нее с любопытством:

– Что-то не так?

– Все в порядке.

– Анна Сергеевна, так как насчет вашей встречи с читателями? Люди интересуются вашими детективами, хотят с вами пообщаться. А вы еще не дали ответ.

Мгновенье Стерхова колебалась, но неожиданно для себя сказала:

– Хорошо. Назначайте дату.

Она сама удивилась своей поспешности. Но информация про санитарку из морга выбила ее из колеи сильнее, чем она могла бы предположить.

<p>Глава 23</p><p>Тень Михайловской избы</p>

Вадим Добродеев привез санитарку Петрунину в следственный отдел к назначенному часу. Переступив порог, женщина замерла, прижимая к груди свою сумочку. Ее испуганный взгляд метался по кабинету, как будто в поисках выхода. Нервно переступая с ноги на ногу, Петрунина выглядела жалкой и беспомощной.

– Садитесь. – сказала Стерхова и указала на стул. – Предупреждаю. Это официальный допрос. Вы несете ответственность за дачу ложных показаний и должны говорить только правду.

Петрунина присела на краешек стула, продолжая прижимать к себе сумочку. Ее плечи были напряжены, а руки мелко подрагивали.

Добродеев сел за соседний стол. Он наблюдал за допросом, но не вмешивался и лишь изредка кивал в подтверждение слов Стерховой.

Анна достала бланк протокола и положила перед собой:

– Вспомните тот день, когда судмедэксперт Фетисов извлекал пули из тела Визгора. Вы присутствовали в прозекторской?

– Я всегда присутствую при вскрытиях, – тихо ответила женщина.

– Что было, когда Фетисов достал пули?

Петрунина тяжело сглотнула:

– Яков Гаврилович унес их в кабинет готовить сопроводительные документы и отчет. Все, как обычно.

– Фетисов был пьян? – спросила Стерхова, наблюдая за ее реакцией.

Санитарка неуверенно дернула плечами:

– Как всегда.

– Во сколько в тот день вы ушли домой?

– Как обычно, в шесть часов вечера.

– Значит, все, как всегда? – подчеркнуто иронично сказала Стерхова.

– Нет! – вырвалось у Петруниной. – В тот день Фетисов сильно напился и ночевал в морге.

Анна резко подалась вперед и сказала:

– Я знаю, что он пил не один.

Петрунина повелась на ее уловку.

– Ну, да, не один.

– С кем он пил?

– С каким-то мужиком… – чуть слышно промямлила санитарка. – Пришел в конце рабочего дня, я его не видела. Они пили в кабинете. Яков Гаврилович к тому времени был уже в стельку.

– Как думаете, Фетисов это помнит?

Петрунина покачала головой:

– Вряд ли. У него в голове давно нет порядка – он день ото дня не отличает.