Читаем Белый асфальт полностью

Было заметно, что в ее голове идет напряженный мыслительный процесс, и она еще не готова что-то объяснять.

Астафьев и Добродеев переглянулись, но вопросов больше не задавали. Всю дорогу до следственного отдела в машине царило молчание. Анна, погруженная в себя, не замечала мелькавших за окнами улиц.

Когда они поднялись в кабинет, Стерхова сразу прошла к сейфу и вынула дело Зориной. Достала из папки тетрадку с конспектом урока и открыла на странице с зашифрованной пометкой.

– Кажется, я поняла смысл этого шифра: семерка, обведенная кружком, это семь часов вечера.

Астафьев нахмурился, возражая:

– Тогда было бы девятнадцать.

Стерхова мотнула головой, не соглашаясь:

– Нет, здесь другая логика. Посмотрите сюда, – она указала пальцем на звездочку. – Вечерняя звезда видна только вечером. Значит, девятнадцать.

Мужчины переглянулись, осознавая, насколько важно это открытие.

– И стрелка! – воскликнул вдруг Добродеев, стукнув ладонью по столу. – Свидание! Зорина собиралась с кем-то встретиться!

– Согласна, – заметила Анна. – Неразгаданной осталась лишь буква «А». Могу предположить, что это фамилия, имя или прозвище человека, с которым была назначена встреча. – Она посмотрела на Добродеева: – Выясните, не было ли в окружении Зориной такого персонажа.

Добродеев задумчиво потер подбородок:

– Анна Сергеевна, кто подсказал вам эту идею?

Стерхова коротко пересказала разговор с гостиничной буфетчицей:

– Этим утром я говорила с женщиной. Она училась в Северском ПТУ и вечером, в день исчезновения Зориной, столкнулась с ней в дверях общежития. Было без нескольких минут семь, и Зорина куда-то опаздывала. За несколько оставшихся минут она не могла далеко уйти, даже если очень поспешила.

Астафьев кивнул, приняв на вооружение эту логику:

– Значит, место встречи находилось вблизи общежития.

– Вот именно, – подтвердила Анна. – Нужна подробная карта Северска, с улицами и номерами домов. С ее помощью мы сможем вычислить возможное место встречи и сузить круг поиска.

– Сейчас позвоню Ромашову, он черта лысого достанет, – сказал Иван, вынимая из кармана телефон.

Пока Астафьев звонил, Анна подошла к окну. Мысли стремительно вертелись в голове, складываясь в мозаичную картину, которую она не могла разглядеть в деталях. Тем не менее, уверенность в том, что разгадка совсем близко, была несомненной.

– Карта будет, – сообщил Астафьев, убирая телефон.

Анна кивнула, продолжая смотреть в окно. На улице уже рассвело, но серость зимнего утра придавала поселку мрачный, неприветливый вид.

Она развернулась и посмотрела на Добродеева.

– Еще раз повторю: вам нужно выявить всех мужчин из окружения Зориной, чьи фамилии или имена начинаются на букву «А».

– Приветствую всех! – криминалист Ромашов стремительно вошел в кабинет, держа в руках свернутую в трубочку карту. Он молча разложил ее на столе и придавил папками края, так, чтобы она не свернулась.

Обступив карту, Стерхова и ее коллеги внимательно изучали тонкие линии улиц и номера домов.

Анна постучала указательным пальцем по карте:

– Вот общежитие, откуда вышла Зорина. Мы знаем, что встреча была назначена на семь. Значит, место, где она собиралась встретиться с неизвестным находится где-то недалеко, в пределах нескольких минут ходьбы.

– Если учесть, что Зорина явно торопилась, то речь идет о небольшом радиусе, – заметил Добродеев.

Анна взяла карандаш и очертила полукруг.

– Максимум десять минут, даже с учетом спешки.

– В этой области нет ни одного общественного здания, – заметил Ромашов, склоняясь над картой. – Но есть несколько частных домов.

Анна подняла глаза на Астафьева и распорядилась:

– Иван, займитесь домовыми книгами. Нужны фамилии всех, кто проживал в этих домах на момент исчезновения Зориной.

– Сделаю, Анна Сергеевна, – Он достал телефон и сфотографировал часть карты, которая входила в очерченный полукруг.

В дверь негромко постучали, и в кабинет вошел подполковник Гедройц. Борис Янович выглядел усталым и недовольным. Он кивнул всем присутствующим и обратился к Стерховой:

– Анна Сергеевна, нужно поговорить наедине.

Стерхова сделала знак коллегам. Астафьев, Добродеев и Ромашов тут же вышли из кабинета.

Прикрыв за ними дверь, Гедройц уселся напротив Стерховой. Несколько секунд он молчал, подбирая слова.

– Анна Сергеевна, позвольте мне поговорить с вами по душам, – начал он осторожно. – Мне пятьдесят восемь, а я все еще подполковник. Как думаете, почему?

– Об этом я не задумывалась, – ответила Стерхова, ожидая продолжения разговора.

– Дело безголовых. – Вздохнул Гедройц. – Оно разрушило много судеб, в том числе и мою карьеру.

– Чего вы хотите от меня, Борис Янович? – холодно спросила Анна, не сводя с него глаз.

Он помолчал, собираясь с духом:

– Хочу, чтобы вы нашли убедительные причины закончить это расследование. Просто закончить, понимаете? Это дело… оно проклятое. Головы назад уже не пришьешь, а мы погрязнем в еще больших неприятностях. Поверьте, у вас не существует другого выхода. Свидетелей в деле нет и не может быть. Улик не существует, вещественные доказательства отработаны – результатов нет.