Читаем Белые Врата полностью

Ратрак* - специальная снегоуплотнительная машина на гусеничном ходу, используемая для подготовки горнолыжных склонов и лыжных трасс. Также ратраки могут использоваться для транспортировки или спасательных работ в соответствующей местности.

Глава 6. С пародией на романтику и философию.

Метелило и вьюжило, как и положено в это время года в этих краях. Зато снегу было - по самое "не могу", зачем и приезжали сюда, собственно, испачканные большими городами люди. В глушь, в Сибирь, в недра этой извечной страшилки для всех свободомыслящих людей России, в это Богом забытое место. В надежде, как это ни странно, обрести именно свободу. И обретали. И понимали - не забыл Бог эти места. Он здесь.

Уже второй день они укатывали очередную группу гостей по пушистому мягкому снегу. Гости валились от усталости с ног, но остановиться не могли. По вечерам в шале рано становилось тихо - день, полный адреналинового кайфа, морозного воздуха пополам со снегом, бани со знатными вениками и паром кедрового масла, сытного ужина, действовал похлеще самого убойного наркоза.

Артем собирался в душ. Душевые в шале были общие, на четыре лейки, разделенные перегородками с занавесками. Никто никого не стеснялся - после таких физических нагрузок мысли были сплошь чисты, как снег, который они бороздили днем. Обычно старались по возможности в душевых обретаться с учетом гендерной составляющей. Впрочем - когда как. Ну а сейчас желающих уже и не было вовсе. Укатавшись до дрожи в ногах, постояльцы спали, чтобы быть готовыми к завтрашним подвигам.

Однако, не все. Распахнутая в душевую дверь явила глазам Артема обнаженную девичью фигуру. Умеренно быстрое движение полотенцем, он успел отметить, что и полотенце, и тело - сухие. Значит - только собирается принимать душ.

- Извини. Я думал, все уже помылись и спят. Я... попозже тогда.

- Дело твое, - деланно-равнодушное пожимание плечами, тем не менее, изящно. - Мне ты не мешаешь.

И полотенце расчетливо вешается обратно на крючок. И она так же расчетливо поворачивается спиной, тянется за стоящей на раковине косметичкой с душевыми принадлежностями.

И хорошо, что отвернулась. Нет, он не смутился. Просто вид сзади был определенно лучше. Зачетная корма, упругая, подтянутая. Да и ноги хороши. А вот спереди угнетало отсутствие сисек и нос, который лишь чуть уступал габаритами знаменитому шнобелю Гоши Куценко. Зато сзади... Нет, определенно лучше. Неожиданно дал себя знать трехмесячный целибат. Это... как ее... Вероника. Та самая, которая в вечер приезда, набравшись коньяку, жаждала припасть ему на грудь. И припадала, если он ничего не путает. А, может, и путает - тогда к нему кто только на грудь ни припадал, включая Люську.

Она снова поворачивается. Раскрепощенная девушка, наготы собственной ну нисколечко не стесняется. Эх, жаль, что сисек нет...

- Ты пойдешь в душ? Или боишься?

Артем отвечает ей улыбкой и стягивает через голову футболку. И, поскольку Вероника не демонстрирует намерения скрыться за занавеской, а, наоборот, в ее взгляде присутствует явное желание досмотреть представление до конца, за футболкой следуют штаны и трусы.

Ресницы дрогнули, губы приоткрылись. Видимо, осмотр удовлетворил ожидания. А то и вовсе превзошел. Учитывая, что голова головой, а физиология здорового молодого мужчины устроена так, что на обнаженное женское тело проявляется весьма очевидная реакция. Которая совсем очевидна, если мужчина в этот момент обнажен.

Краткий по времени, но достаточно насыщенный по эмоциям поединок взглядов. Первым нарушает затянувшееся молчание Артем.

- Если что, спинку мне потрешь?

- Если что - потру... и не только спинку, пожалуй.

Если это не приглашение к сексу, то он полный дурак. Однако, не здесь же. И он шагает под лейку душа, включая напор воды на полную. Надо вымыться особенно тщательно. Он - оптимист.

___________________

Дверь в его комнату отворилась спустя десять минут после того, как он лег в кровать.

- Артем... ты спишь?

- Я надеюсь, ты спрашиваешь только затем, чтобы услышать мой голос и на слух определить, где именно кровать.

Тихий смешок, и спустя пару мгновений, в кромешной темноте, матрас чуть скрипнул под весом еще одного тела. Для того, что должно было случиться, свет был не нужен. А учитывая ряд обстоятельств - это было даже милосердно.

- Итак? - ее дыхание шевелит волосы на его виске. - Что тебе потереть?

- Абсолютно все! - а на ощупь попка еще лучше, чем на вид. - Можешь тереть все, что тебе хочется. Я голый.

- Не слишком самонадеянно с твоей стороны?

- Нет, - ему надоедает разговор, и губы можно использовать совсем по-другому. В комнате становится тихо. А через какое-то время тишина сменяется стонами, а затем - влажным ритмичным звуком древнего, как мир, акта единения женщины и мужчины.

___________________