Но не то, чтобы Катя пользовалась особым отношением со стороны Питса — местный "повелитель кухни" просто не любил всех подряд. За месяц ей ни разу не удалось услышать, чтобы Питс кого-то хвалил, зато ругал он своих бедных подчинённых постоянно, а иногда не стеснялся пускать в ход тяжёлую поварешку. Глядя на Питса и плачевное положение эльфов, Катя вспоминала, что самым жестоким надсмотрщиком над рабами становится тот, кто сам был рабом. Однако и жалеть домовых эльфов не хотелось — все эти создания, которые носили имена, больше напоминающие собачьи клички — Викси, Микси, Пикси, Трикси, — вовсе не выглядели угнетёнными, и, похоже, подобный порядок дел всех устраивал.

Катерина потрясла головой — она давно разучилась искать справедливость или, тем более, лезть со своим уставом в чужой монастырь. Может, домовые эльфы — все поголовно мазохисты, и, вмешавшись, она только поломает им "кайф" и настроит против себя. Если бы хотели запротестовать — могли сказать что-то много раньше, а нет — так это и не дело Катерины, ей своих забот хватает.

Привычно перехватив с пролетающего мимо блюда пару сандвичей и получив положенную ей большую кружку кофе с молоком, Катя, слегка кивнув эльфам, устроилась за небольшим столом в углу. Она привыкла завтракать и обедать здесь, и у нее даже мысли не было показываться в обеденные часы в Большом зале, где ели студенты и преподаватели.

Катя продолжала чувствовать себя здесь чужаком, а не сотрудником, и, ради собственной безопасности всеми силами старалась соблюдать сохраняющееся status quo.

Быстро покончив с завтраком, она сгрузила посуду в мойку и отправилась облачаться в свою привычную рабочую робу, которую мысленно окрестила уже костюмом "доктора-чудилы". Начинался обычный, привычный будний день, и вряд ли он обойдется без приключений.

Глава 9

Если предлагают идти на компромисс — лучше не ходить, обычно это ничем хорошим не заканчивается.

То, что понедельник — день тяжёлый Катерина уяснила давно. Недовольные всем подряд после окончания выходных, бывшие коллеги на прежней работе приучили ее относиться к понедельникам с осторожностью. А здесь, встречая по утрам своего непосредственного начальника мистера Филча, она могла физически узреть физиономию, которая воплощала в себе всю серость, уныние и неприветливость понедельничного утра.

Катя сразу раскусила характер "патрона" — будучи постоянно униженным, Филч боялся сильных, страдал от комплексов и жил под девизом: "Сделал гадость — сердцу радость". Он был откровенно неприятным типом, но в его поведении была определенная честность — Филч мог открыто орать, брызгая слюной, обвинять и угрожать, но от него можно было не ждать подлости или того, что он исподтишка столкнет тебя с лестницы, как это бывает с другими, внешне тихими, но коварными типами. А вопли можно и потерпеть, поэтому Кате было довольно легко работать с Филчем — главное, видеться с ним пореже и пропускать мимо ушей его невнятные инсинуации.

— Лассер! — Едва завидев Катю, завопил Филч. — Это безобразие на третьем этаже! Сколько я должен это терпеть? Я же говорил убрать это пятно на стене между переходами!

— Мистер Филч, третий этаж, вы знаете, я не хожу на третий этаж и выше, повторяла вам это даже чаще, чем вы напоминали про это пятно, — сохраняя спокойное лицо, пробубнила она в ответ.

Филч яростно пропыхтел, багровея от гнева, но промолчал, так как знал, что загнать Катю на верхние этажи можно только силой, и он этой силой не обладает.

— Ладно, для тебя есть другая задача. Помочь профессору Хуч с метлами на поле.

Говоря это, Филч довольно щурился — он знал, что наблюдение за полетами на метлах было для Кати так же неприятно, как взгляд на движущиеся лестницы, и наслаждался этим моментом своего триумфа. Тут она воспротивиться не могла — комната тренера и раздевалки квиддичных команд надёжно располагались на земле, а на высокие трибуны ее вряд ли кто-то погонит.

Перехватив покрепче швабру и ведро с инвентарем, Катя поплелась в сторону поля. Она знала, что занятия полетами приходятся на вторую половину дня, после более трудных занятий — трансфигурации, заклинаний или зелий. По утрам над полем могли летать только редкие энтузиасты или члены команд, но и тем для тренировки нужно было зарезервировать время и получить разрешение от декана.

Так что оставалась надежда, что ей не придется наблюдать за порхающими на высоте третьего этажа детьми, ощущая, как желудок переворачивается, сердце застывает, а руки от шока начинают леденеть.

Грубоватая и прямолинейная тренер Роланда Хуч не скрывала, что ей не нравится присутствие Кати в Хогвартсе, но она также признавала ее усилия и старания, и, как любой профессионал, не могла негативно относиться к человеку, который пытается честно выполнять свою работу, даже если это бесполезный магл в магической школе.

Завидев Катерину, тренер коротко кивнула, взмахнув челкой, и указала на тренерскую с помещением для метел: