Читаем Belov.indd полностью

То, что Господь дал Сашке возможность реабилитироваться перед командой, перед тренером, перед миллионами болельщиков и перед самим собой, — в этом тоже есть высшая справедливость. Другое дело — как потом распорядиться плодами этой справедливости.

Отвергаю я и еще один миф — о том, что противостояние ЦСКА и «Спартака» в первой половине 70-х было принципиальным противоборством не только Москвы и Ленинграда, Гомельского и Кондрашина, но и двух Беловых, которые не на жизнь, а на смерть боролись за народную любовь и единственное место на троне баскетбольного короля СССР.

Не знаю, в какой степени ЦСКА той поры олицетворяли с Сергеем Беловым, но ленинградский «Спартак» был в первую очередь командой Белова Александра, это правда. Без него у спартаковцев был совсем иной баскетбол, несмотря на неплохой в целом подбор исполнителей. В сезоне 1976/77 года без дисквалифицированного лидера ленинградцы не попали в тройку призеров, которую до этого — с Беловым — не покидали 8 сезонов подряд. В следующем сезоне — последнем для Сашки — его команда снова завоевала серебро, после чего эра «Спартака» закончилась.

Тем не менее усматривать в жесткой конкуренции команд выяснение личных отношений их лидерами нет никаких оснований. Я никогда не стремился отличиться персонально, в отрыве от успеха команды. И Александр Белов, при всем моем уважении к его таланту, не был мне конкурентом «не на жизнь, а на смерть», как и любой иной, самый великий баскетболист. В чем-то, он, наверное, был лучше меня, в чем-то я превосходил его. Но я знал, что я — Сергей Белов, у меня свой путь и свое место в большом баскетболе.

Что касается битвы ЦСКА и «Спартака», то ее масштабы тоже несколько преувеличены. Опередить ЦСКА у спартаковцев получилось лишь однажды — в 1975-м. Феномен ленинградской команды состоял в основном в том, что она на длительное время смогла отодвинуть традиционных грандов отечественного баскетбола — киевские «Строитель» и СКА, литовский «Жальгирис», тбилисское «Динамо», а с ЦСКА повести борьбу за золото национального чемпионата на равных, что само по себе было невероятным. Серьезным успехом был и двукратный выигрыш «Спартаком» Кубка обладателей кубков (Кубка Корача).

Особо важно то, что достигнуто это было за счет очень профессиональной селекционной политики и прекрасной игровой организации. Порядок бьет класс — так, в известной степени, можно было сказать о «Спартаке», при этом не забывая, что пусть один, но экстраклассный игрок у них был. И это был Александр.

После бронзы в 1969-м и серебра в 1970-м в сезоне 1970/71 года «Спартак» впервые всерьез нацелился на золото. ЦСКА в начале сезона потерпел два необязательных поражения, что стало причиной увольнения Арменака Алачачяна с должности главного тренера и феноменального прихода к руководству командой «невыездного» Гомельского. «Спартак» за счет этой осечки армейцев лидировал в чемпионате на протяжении всей его первой половины. Затем долго шел с ЦСКА очко в очко. Так, с одинаковым количеством побед, команды и финишировали.

Для определения победителя был проведен дополнительный матч за первое место. Он проходил в Тбилиси через неделю после победы ЦСКА в Кубке европейских чемпионов. Эмоционально мы были опустошены и несколько расслаблены. «Спартак», напротив, одновременно с нашей победой проиграл финал Кубка обладателей кубков и в переигровке готов был рвать и метать. Местные болельщики поддерживали в основном наших соперников — не столько из любви к ним, сколько из застарелой ненависти к ЦСКА.

На протяжении всей игры шла жесточайшая борьба — вязкая, в типично «кондрашинском» стиле. Еще за 5 секунд до конца игрового времени «Спартак» вел в счете — Юра Штукин, забив с игры, сделал счет «+1». Наверное, мысленно ленинградцы уже ликовали, но их убил мой сумасшедший бросок из угла площадки почти одновременно с финальной сиреной. Поскольку забил я после паса Вани Едешко, позднее этот эпизод часто вспоминали в связи с «золотым пасом» в мюнхенском финале, адресатом которого, по ожиданиям многих, должен был стать я.

Пережив это чудовищное разочарование, спартаковцы, ведомые Кондрашиным и Александром Беловым, продолжали год за годом бросать вызов ЦСКА. Еще три сезона подряд они становились вторыми вслед за нами.

Наконец, очередная дерзкая попытка ленинградцев увенчалась успехом. Растеряв по глупости очки в первой половине чемпионата, мы отставали от мощно идущей ленинградской команды на две победы. Судьба национального первенства должна была решиться на паркете «Юбилейного» в Ленинграде в двухматчевом очном противостоянии наших команд. Хозяевам, игравшим при бешеной поддержке зала, нужно было выиграть у нас хотя бы одну игру.

Если бы оба раза победил ЦСКА, была бы переигровка в Таллинне. Петрович со своей мужицкой хитрецой накануне первой игры уверял, что администратор команды уже заказал туда билеты, поскольку «они находятся в худшей форме и не рассчитывают победить». Поюродствовал, одним словом.