Читаем Belov.indd полностью

Не стану врать и притворяться лучше, чем я есть, — многое в современной Церкви мне непонятно. Мне непонятны разделения внутри нее, ее уклад часто кажется мне непродуктивным и непосильным, читать Библию мне проще, чем общаться со священником, в котором я все равно в первую очередь вижу мирского человека с мирскими же проблемами. В то же время интуиция позволяет мне без дополнительных доказательств и убеждений увидеть по-настоящему духовного человека — такого, как, например, отец Кирилл Павлов или отец Илий, бывший духовник Оптиной Пустыни, с которыми меня сводила судьба.

Мне кажется неправильным формализм в отношении к Богу. Библия и вера для меня — это наука духа, и я должен постигать ее добросовестно и осмысленно, как ничто другое. Но, как бы то ни было, по прошествии значительной части жизненного пути я во всех его перипетиях вижу теперь Божий промысел, и я благодарен Богу за все. Он вел меня по всей моей жизни, устраивая в ней все лучшим и полезнейшим для меня образом, давая силы для преодоления выпадавших мне испытаний и время от времени подбадривая меня большими победами.

Кроссом не исправишь...

Доля этих испытаний пришлась на семейную жизнь. В первый раз я женился в 1966-м. Наталья была моей юношеской любовью, я познакомился с ней в Баку на Спартакиаде школьников, где она также выступала. Далее были трогательная романтическая переписка, отчасти обусловленный этой романтикой переезд в Москву по окончании школы, неожиданное прекращение отношений, новое начало.

После женитьбы Наталья жила у меня в Свердловске, вместе мы вернулись в Москву. В 1969-м родилась дочь Наташа, появились квартира в Москве, достаток. К сожалению, ранние браки не всегда отличаются прочностью. В нашем случае основную роль сыграла жуткая судьба советского спортсмена, проводящего вне дома 11 месяцев в году. Именно мое постоянное отсутствие дома, да, пожалуй, лишние деньги, появившиеся в распоряжении жены, все испортили.

Я ушел из семьи в 1975-м, оставив жене и дочери все, что было мной накоплено за предыдущий отрезок жизни. С дочерью долго не общался, возобновил отношения по своей инициативе, когда ей исполнилось 16 лет, сейчас эти отношения вполне дружеские и комфортные. У дочери двое детей, она благополучна. Наталья умерла в декабре 2008-го.

Со второй женой я познакомился в период разрыва с первой семьей. Заключили брак в 1977-м. Она — из мира кино, много лет проработала на «Мосфильме». Во время моих испытаний Лидия поддержала меня, не отвернулась, во всем была со мной. В то же время наши отношения всегда отягощали ее сильный характер, стремление давить на меня, навязывать мне свое мнение, пренебрежительное отношение к моей профессии («все спортсмены — быдло.»). У меня, напротив, всегда вызывала недопонимание, допустим, столь почитаемая ею актерская профессия, в основе которой — попытки сыграть чужую жизнь, а за ними часто — собственная душевная пустота.

По-настоящему важным для меня результатом этого брака стало рождение в 1977-м сына Сашки. При всей любви к старшей дочери, сын для меня — что-то особое. Я его только что не родил, во всем остальном я возился и нянчился с ним от начала до конца. С трехлетнего возраста он всегда был рядом со мной, пока я играл, тренировался, потом сам тренировал. Постепенно я стал осознавать, что это не он был около меня, а я — около него, что его влияние на меня гораздо важнее для меня самого.

Сын очень тяжело и агрессивно перенес мой уход из семьи в 1997-м. Но я не мог поступить иначе. Давление со стороны жены стало плохо переносимым. Главное же — для меня в личных отношениях важны полнота, доверие, безусловная преданность и приверженность друг другу, по принципу «или все — или ничего». Именно этого «всего» между нами не стало, а в чем-то другом — взаимном обмане, компромиссах — я смысла не видел. Наши различия перешли определенную грань, за которой брак не мог сохраняться. То, что устраивает многих, не устраивает меня.

Ушел, естественно, опять оставив все. Снова оказаться на полном нуле — не могу сказать, чтобы я в этом находил удовольствие, однако должен признать — мобилизует. Во всяком случае, так честнее. Тем более, что деньги никогда не были для меня самоцелью, только средством обеспечения существования собственного и моих близких. Человек приходит в мир голым, голым должен и уйти.

С сыном отношения впоследствии нормализовались. Я помог ему получить образование в Штатах, где он параллельно играл в баскетбол. Нет нужды говорить, что мяч и спортзал существовали в его жизни с трехлетнего возраста. Вернувшись из-за границы в 2000-м, сын перенес испытание болезнью. Мобилизовать силы ему помог в какой-то степени тот же баскетбол — с 2003-го по 2008-й он выступал по профессиональному контракту в пермском «Урал-Грейте».