Читаем Bella Mafia полностью

На лице Грациеллы появилось беспомощное выражение, и все же она не сдавалась.

– Нет, но был свидетель убийства.

– Вы знаете имя этого свидетеля?

На глазах Грациеллы выступили слезы. В конце концов она понурила голову и тихо прошептала:

– Нет, синьор, не знаю.

* * *

В церкви было прохладно и почти безлюдно. Перебирая в руках четки, София просидела на скамье без малого два часа. Ее лицо закрывала кружевная вуаль.

Встав на колени, София попыталась молиться, однако сосредоточиться на молитве не удавалось, она не могла ничего делать, кроме как слушать. Время от времени приближался и снова удалялся звук шагов, слышались негромкие голоса, иногда до нее доносился шепот из исповедальни. София уже дважды вставала и направлялась к исповедальне, но оба раза останавливалась и снова опускалась на колени.

Она попросила горничную убрать детские игрушки и вместе с детской одеждой забрать себе. Одежду Константино уже унесли из дома.

Единственным местом, куда ходила София, была церковь. Испытывая потребность исповедаться и открыть кому-то душу, она приходила сюда уже три дня, но не находила в себе сил зайти в исповедальню.

Три свечи, поставленные за мужа и сыновей, замигали, догорая, и София бесшумно сходила за тремя новыми.

Исповедальня освободилась. София подошла чуть ближе, потом еще немного, затем, как будто боясь снова передумать и отрезая себе путь к отступлению, она резко отдернула занавеску и вошла внутрь.

Оказавшись в маленькой темной кабинке, София заставила себя заговорить, но голос прозвучал так тихо, что священник не расслышал и попросил говорить громче. Запинаясь, София пробормотала, что хотела бы исповедаться. В голосе священника, звучавшем из-за зарешеченного окошка, чувствовалась доброта, и София стала понемногу успокаиваться. Сначала они вместе помолились, затем стало тихо. Дожидаясь, пока женщина заговорит, священник поскреб пятно от мясной подливки, оставшееся на рясе. Ему было слышно, как женщина вздыхает, но она все молчала.

– Я согрешила, святой отец.

Тихий хрипловатый голос был едва слышен, и священник придвинулся поближе к окошку исповедальни.

– Говори, дочь моя, сними тяжесть с души. Не спеши, торопиться некуда, я здесь для того, чтобы выслушать и утешить тебя.

– У меня был ребенок, сын… я оставила его младенцем в сиротском приюте. Я собиралась… я хотела за ним вернуться, но сначала мне нужно было поговорить с его отцом и все ему объяснить…

– Ты рассказала отцу ребенка о мальчике, о его сыне?

– Нет, святой отец, я не смогла. Отец моего ребенка… он умер, и я не успела рассказать ему о сыне. Я никому не рассказала.

– Значит, отец твоего ребенка умер. И что же ты сделала дальше?

– Неужели вы не понимаете, что я сделала? – От волнения София невольно повысила голос.

Тонкая белая рука с ногтями, покрытыми красным лаком, взялась за прутья решетки.

– Мне так хотелось стать членом семьи… мне хотелось иметь все, что есть у них, стать одной из… – Как София ни была взволнована, ей хватило самообладания сдержаться, и она не произнесла вслух имени Лучано.

– Ты хочешь найти своего сына?

София отодвинулась от окошка. Она ощущала слабый запах пыли и затхлости, исходящий от рясы священника, а он чувствовал запах ее дорогих духов.

– Да, – на выдохе прошептала она, – именно этого я и хочу.

– Тогда так тебе и следует поступить. Этот ребенок вызывает у тебя глубокое чувство вины, угрызения совести. Так разыщи своего ребенка, встреться с ним, попроси у него прощения. Господь даст тебе силы. А теперь давай вместе помолимся за его душу и за тебя, дочь моя. Молись, чтобы Бог ниспослал тебе прощение за грехи.

Грациелла остановилась в коридоре и посмотрела в направлении кабинета мужа. Из-за двери слышались приглушенные мужские голоса. Грациелла сняла вуаль и черные кружевные перчатки и протянула их Адине.

– Синьора, я впустила в кабинет синьора Домино, он сказал, что вы не будете возражать. С ним прибыли еще три господина.

– Адина, на будущее имей, пожалуйста, в виду, если я не предупредила тебя заранее, не впускай в дом, а тем более в кабинет моего мужа, никаких гостей, кем бы они ни были.

Грациелла дождалась, пока Адина вернется на кухню, и только после этого приблизилась к дверям кабинета. Перед тем как войти, она помедлила. Из-за двери доносился голос Марио Домино:

– …акции панамских компаний. Рядом приведен список облигаций Соединенных Штатов. Доходы переводятся через наш банк в Швейцарию…

Грациелла резко распахнула дверь и вошла в кабинет. Домино замолчал, не закончив предложения.

– Грациелла! Я не ожидал, что ты вернешься так скоро. Прошу прощения за вторжение, но… Позволь представить тебе этих джентльменов, они из Америки, занимаются юридическими аспектами бизнеса дона Роберто.

Хозяйка осталась стоять у открытой двери и не подала гостям руки. Домино представил всех троих по очереди. Сначала он указал на высокого мужчину в прекрасно сшитом темно-сером костюме. Толстые стекла очков в роговой оправе зрительно увеличивали его маленькие глазки.

– Эдуардо Лоренци из Нью-Йорка.

Лоренци приветствовал ее вежливым кивком.

– Рад познакомиться, синьора Лучано.