Читаем Белинда полностью

— Эй, старик, очнись! Похоже, ты меня не слышишь. Твои агенты всю неделю пытаются тебя достать по поводу сделки с «Рейнбоу продакшн», а ты их напариваешь. Ты всех напариваешь. Они не занимаются анимацией книг похитителей и растлителей малолетних.

— Я прекрасно тебя слышу. Я люблю ее. И прямо сейчас для меня только это имеет значение. — «А еще для меня имеет значение то, что происходит со мной, имеет: значение картина там наверху, в мастерской, и я, черт побери, хотел бы вернуться к работе над ней прямо сейчас!»

— Джер, не пудри мне мозги! Господи боже мой, неужели эта малышка тебя околдовала! И что дальше? Сделаешь пластическую операцию, закрасишь седину, начнешь носить рубашки, расстегнутые до пупа, золотые цепи и джинсы, из которых торчат трусы, а еще баловаться кокаином, потому что тогда «молодеешь прямо на глазах»?

— Послушай, Дэн! Я тебе доверяю и очень тебя уважаю. Но сейчас ты не в силах ничего изменить. Ты выполнил свой долг. И неприятности тебе не грозят.

— Черта с два! — Дэн был вне себя от злости. Он оглядел прихожую, затем — гостиную, заваленную игрушками. Он с пристрастием рассматривал то, что видел уже, наверное, тысячу раз. — Джер, я собираюсь нарыть что-нибудь на Сэмпсона. Хочу понять, кто за ним стоит, даже если мне лично придется отправиться ради этого на юг.

Дэн распахнул дверь, и на нас обрушился шум от непрерывного потока машин по Семнадцатой улице. Белинда могла появиться с минуты на минуту.

— Дэн! Я давным-давно понял одну вещь. Я вовсе не хочу знать правду о Белинде. Я только хочу услышать нечто такое, что позволит мне со спокойной душой оставить ее у себя.

— Джер, я не вчера родился. Я догадался еще тогда, когда ты ко мне приходил.

— Знаешь, Дэн, если ты способен принять только один ответ на собственный вопрос, то, пожалуй, лучше и не спрашивать.

— Если что-нибудь выясню, то обязательно тебе позвоню, — сказал Дэн. — Но ты уж будь так любезен, отвечай на звонки. И ради бога, позвони своему агенту. Она, бедняжка, уже три дня пытается с тобой связаться.

От его голоса, казалось, все еще дрожали стены. Я тупо стоял, сжимая в руке кисть. Ладно. Один звонок. На самом деле, конечно, не три дня, а три недели.

Я вошел в дом и набрал номер Клер Кларк. Оказывается, самое время открывать шампанское. С «Рейнбоу продакшн» заключена сделка на два полнометражных анимационных фильма по восьми книгам об Анжелике. Они согласились на все наши условия. В фильмах полностью сохранится сюжетная линия книг, при этом авторские права на образы всех персонажей остаются у нас. Контракты будут готовы через неделю.

— Кстати, как продвигается работа? — поинтересовалась Клер.

— Ты о чем?

— О новой книге.

— Ой, даже и не знаю. Давай радоваться малому и не будем торопить события.

— Что-то не так?

— Все так. Просто замечательно. Лучше не бывает, — сказал я и повесил трубку.

Я вернулся в мастерскую, к уже написанным шести картинам из серии «Белинда на латунной кровати».

На всех картинах зритель видит Белинду сквозь прутья кровати. На первой она изображена спящей, в ночной рубашке. На второй — стоит на кровати, задрав ночную рубашку. На третьей — стоит, спустив ночную рубашку, с обнаженной грудью. На четвертой — она полностью обнажена. На пятой — стоит вполоборота, подняв руки. На шестой — спит, положив голову на подушку.

Моя правая рука будто помимо моей воли водила кистью. Я мог бы сказать: «Сделай это!» — и моя рука сделала бы. И не надо ни о чем думать!

Четыре утра. Белинда снова ушла на кухню, и до меня доносился ее приглушенный голос.

Я снова подошел к перилам лестничной площадки, как тогда, когда подслушал ее телефонный разговор. Мысленно я постоянно возвращался к разговору с Дэном.

Я слышал, как она тихо смеется. Легко и радостно, совсем как в прошлый раз.

Я осторожно спустился вниз и замер на нижней ступеньке, глядя на Белинду через открытую кухонную дверь. Она что-то торопливо пробормотала в телефонную трубку и быстро положила ее на место.

— Я что, опять тебя разбудила? — спросила Белинда.

— Не говори ему, где ты!

— Кому? — удивилась Белинда. Лицо ее омрачилось, уголки губ опустились, даже выражение глаз изменилось.

— Парень, с которым ты разговаривала. Твой старый-престарый друг. Тот, что из Нью-Йорка. Это ведь он?

— Ах да. Совсем забыла, что сказала тебе, — вздохнула Белинда, обратив на меня ничего не выражающий тусклый взгляд. Если это игра, то Белинда по праву заслуживает премии имени Сары Бернар.

— Тебя могут разыскивать. Частный детектив. И он может расспрашивать о тебе. И кто-нибудь обязательно расскажет.

— Ты еще не проснулся. И ворчишь, как медведь. Поднимайся-ка обратно к себе. — Она казалась очень усталой, словно у нее болела голова, и взгляд был совсем потухший.

— Надеюсь, ты не дала ему адрес?

— Вечно ты переживаешь из-за ерунды. Он мой старый приятель и никогда и никому не передаст моих слов.