Читаем Бегство в Опар полностью

Едва Хэдон развернул к берегу свою лодку — все причалы были разрушены, — как он застыл, потрясенный. Все строения вокруг форта горели. Хижины и дома, длинные административные здания, товарные склады, магазины и таверны — все покрывал пепел. Пара огромных деревянных ворот форта сорвана, и часть деревянных же строений за стенами оказались полностью уничтоженными огнем.

Уже началось новое строительство. Царили суета и шум работы; повсюду запряженные волами повозки, доверху груженные свежепиленым материалом и бамбуком. Стучали молотки, визжали пилы.

Хэдон стал на якорь в сотне ярдов от берега. Баркас с четырьмя гребцами отвалил от берега к вновь прибывшему судну. Хэдон договорился с хозяином баркаса, и всех сразу же доставили на берег. Таможенник начал было задавать гостям вопросы, но быстро узнал Хэдона.

— Как же, черт побери, ты сумел добраться сюда из Кхокарсы?! — вскричал он.

— Сама Кхо гласом божьим приказала мне вернуться в город, — сказал Хэдон. Оставалось лишь исполнить ее прорицание, и вот, хотя путь был долог и опасен, мы здесь.

Таможенник не стал допытываться, что это за прорицание. Неучтиво выспрашивать о делах, к которым причастна Богиня.

— Сложись дела чуть по-иному, — сказал таможенник, — вы как раз могли угодить в лапы пиратов. Они готовились к операции — штурмовать форт и ворваться в центральную крепость. По счастью, из Опара для укрепления порта на подобный случай прислали три сотни солдат. Мы перехватили микавуру издалека, и гарнизон, сделав вылазку, атаковал их в лоб. Микавуру пробивались назад, к судам, но понесли тяжелые потери. Сорок пиратов мы захватили в плен, — большинство из которых раненые.

Хэдон не спросил, что станется с пленными. Он знал, что от главарей под пытками попытаются выведать замыслы будущих нападений. Истязание предводителей пиратов было обычаем, основанным на принципе обязательного возмездия. Получив от вожаков все возможные сведения, пиратов обезглавливали, а крепких рядовых пиратов как рабов посылали на рудники в горы Опара. Тяжело раненных и непригодных для работ также убивали.

— Вы самые последние, кто прибыл сюда из Кхокарсы, — сказал таможенник. — Мы изголодались по новостям.

Хэдон объяснил таможеннику, что владеет одними лишь слухами. Он был слишком оторван от событий и потому не может ничего толком рассказать. Ответ никого не убедил. Люди хотели слышать все — факты, предположения, толки и даже очевидную ложь. Прибывшая группа протиснулась через ворота и в храм, где Хэдон впервые за последние годы увидел главную жрицу, Клайхи. Она была столь же прекрасна, как в ту ночь, которую они провели вместе, ночь накануне отбытия Хэдона на Великие Игры в город Кхокарса. Она немного пополнела, ее высокая грудь чуть обвисла, но крупные серые глаза, широкие темные брови, прямой узкий нос, полные губы, округлый подбородок — все это составляло одно из самых притягательных и чувственных лиц, когда-либо виденных Хэдоном.

Она улыбнулась Хэдону и поднялась с инкрустированного бриллиантами кресла. На голове жрицы покоилась высокая золотая корона тонкой работы, украшенная девятью изумрудами на зубчатых краях, в руках четки из изумрудов и рубинов, юбка до лодыжек из белой ткани. Пояс из золотых звеньев с украшениями из мелких рубинов. На оголенной груди нарисованы концентрические круги: красный, белый и голубой, с сосками — алыми центрами. В правой руке жрица держала длинный жезл из дерева дуба, ввозимого из Кхокарсы. На верхнем конце жезла вырезано изображение Кхо в виде женщины с крупным курдючным задом и с головой гиппопотама.

— Трижды благословенный Хэдон из Опара! — воскликнула она. — Тот, который по справедливости должен быть императором, но которому Кхо велела не претендовать на этот титул! Трижды желанная Лалила из-за Звенящего Моря, Морская колдунья! Добро пожаловать также и твоей дочери, о которой мы много слышали, и вашему еще не рожденному чаду, о котором мы еще много услышим. Добро пожаловать и маленькому человеку, хотя он и заявляет, что он враг нашего пола, и Кебивейбесу, барду, который станет великим!

Хэдон не удивился таким восторженным приветствиям. Разведывательная система жриц была превосходна и потому следовало ожидать, что Клайхи хорошо осведомлена о его группе и его, Хэдона, миссии. Слишком мало он мог рассказать ей нового, помимо приключений в Ребхе и последующих событий.

Недавно посвященные в жрицы внесли стулья, и теперь вся группа сидела. Абет забрали к другим детям в храме. Усталые гости с благодарностью приняли предложенное угощение, включавшее также медовый напиток и вино. Клайхи все расспрашивала Хэдона. Наконец он наелся и напился вволю, да и рассказывать более нечего. На какое-то время наступило молчание, нарушаемое лишь отрыжкой гостей, вежливо показывающей, что пища была отменной.

Наконец Клайхи сказала:

— Я уже послала гонца в Опар известить Королеву, что ты и Лалила здесь. Гонец сообщит весть только самой Королеве. И я велела Кахели (таможеннику, с которым беседовал Хэдон) никому не сообщать, что вы прибыли.

Хэдон встревожился:

— Почему?