Читаем Беглянка полностью

Ясная погода не кончалась. На улицах, в магазинах, на почте люди, здороваясь, добавляли, что наконец-то пришло лето. Травы на пастбищах и даже побитые, несчастные всходы поднимали головы. Лужи высохли, грязь превратилась в пыль. Дул теплый ветер, и у всех проснулась жажда деятельности. Опять звонил телефон. Посыпались вопросы насчет проката лошадей, уроков верховой езды. Оживились летние лагеря отдыха: экскурсии по музеям были уже не по сезону. Подъезжали микроавтобусы с непоседливыми детьми. Освобожденные от попон лошади пританцовывали у забора.

Недавно Кларк за вполне подходящую цену разжился кровельным пластиком. Весь день после Побега (так они теперь называли между собой поездку Карлы) он латал навес над манежем.

Еще пару дней, занимаясь повседневными делами, они с Карлой махали друг дружке. Когда Карла в отсутствие посторонних проходила мимо, она целовала его в плечо сквозь легкую рубашку.

– Только попробуй от меня сбежать – я с тебя шкуру спущу, – сказал он ей, а она спросила:

– Это правда?

– Что?

– Шкуру спустишь?

– Чтоб я сдох. – В приподнятом настроении он был так же неотразим, как в первую пору их знакомства.

В округе появилось множество птиц. Краснокрылые скворцы, малиновки, пара горлиц, возвещавших наступление нового дня. С озера на разведку прилетали тучи ворон и чаек, а сухой дуб, черневший у кромки леса, облюбовали толстые грифы-индейки. Поначалу они просто сидели на ветвях и сушили свои тяжелые крылья, время от времени совершали пробные вылеты и возвращались на прежнее место, чтобы позволить солнцу и теплу довершить начатую работу. А через день-другой с новыми силами взмывали ввысь, кружили и падали с неба, исчезая над лесами, чтобы потом вернуться на отдых к тому же голому дереву.

Владелица Лиззи, Джой Такер, появилась вновь, загорелая и приветливая. Очумев от дождей, библиотекарша взяла отпуск, уехала в Скалистые горы и там ходила в походы. А нынче вернулась.

– Умеете же вы подгадать, где теплее, – сказал Кларк.

Они с Джой Такер уже перешучивались как ни в чем не бывало.

– Лиззи, как я вижу, в хорошей форме, – сказала она. – А где же подружка ее? Флора, кажется?

– Исчезла, – ответил Кларк. – Не иначе как в Скалистые горы отправилась.

– Там диких коз множество. С фантастическими рогами.

– Да, слыхал.

Дня три-четыре они были так заняты, что даже не проверяли почтовый ящик. Когда Карла все же удосужилась его открыть, на дне лежали счет за телефон, рекламная листовка какого-то журнала, сулившая подписчику миллионный выигрыш, и письмо от миссис Джеймисон.

не перестаю думать о (драматических) событиях последних дней и невольно начинаю говорить сама с собой, а на самом деле с тобой, и это случается так часто, что я решила обратиться к тебе напрямую, хотя бы – это лучшее, что мне сейчас доступно, – в письме. Не беспокойся: ты вовсе не обязана мне отвечать.

Далее миссис Джеймисон высказывала опасение, что слишком бесцеремонно вмешалась в жизнь Карлы, ошибочно подумав, что для Карлы счастье и свобода – это одно и то же. Больше всего ей хотелось, чтобы Карла была счастлива, и теперь ей стало ясно, что свое счастье она – Карла – должна обрести в браке. Оставалось только надеяться, что побег и бурные переживания Карлы пробудили в ней подлинное чувство, а возможно, и осознание подлинного чувства мужа.

Она добавила, что нисколько не осудит Карлу, если та перестанет к ней ходить, и заверила, что всегда будет благодарна судьбе, которая в самое тяжелое время послала ей Карлу.