Вместо ответа он лишь неожиданно вывернул штурвал, и наш челнок взмыл носом вверх. Меня уложило в спинку кресла, вжало, от давления даже натянулась кожа на лице. Я не успела ни о чем подумать, как мы на сумасшедшей скорости, словно пуля, прорезали полотно пространственных врат прямо под брюхом посольского корабля. Тело на мгновение оцепенело, дыхание замерло, в глазах потемнело. Но лишь на долю секунды. И вот уже мышцы скручивало от разливающихся под кожей разрядов. Выворачивало. Я чувствовала сумасшедшую скорость и видела перед глазами красные аварийные вспышки, отраженные в гладком металле.

Наконец, судно выровнялось. Я была в таком шоке, что даже отупела. В голове пустота — ни единой мысли, ни единого предположения. Лишь отвратительное пощелкивание разрядов где-то глубоко внутри, будто искрило электричество.

Наконец, я увидела перед собой отца. Хмурого, с серым, потным от напряжения лицом. Он склонился, тронул меня за руку:

— Мия, все хорошо?

Я лишь кивнула, не в силах пошевелить онемевшими губами. Щурилась от невыносимого красного света. От отвратительного звука сирены хотелось заткнуть уши. В горле, словно губка, набухал ком неотвратимой тошноты. Сейчас оказалось намного хуже, чем в прошлый раз. Но что это было? Зачем? Папа сошел с ума? Оставалось лишь надеяться, что мы все же выпрыгнули, куда надо.

Отец ослабил ремни:

— Судно повреждено. Нужна аварийная посадка. Срочно садимся на Эйдене. Он обитаем.

Я нахмурилась:

— Что?

Он отмахнулся:

— Не важно. Войдем в атмосферу планеты через четыре минуты. Я хочу, чтобы ты немедленно села в спасательную капсулу.

Я замерла:

— Папа, все настолько плохо? Скажи мне, что случилось? Зачем ты это сделал?

Он поджал губы:

— Я не имею права рисковать тобой. Пожалуйста, иди к капсуле, Мия.

— А ты?

— Я попробую посадить судно.

Я с мольбой посмотрела в его измученное лицо:

— Попробуешь? Я с тобой. Пожалуйста. Я не пойду без тебя!

Отец стиснул зубы:

— Я посажу судно, Мия. Сделай, как я прошу. Пожалуйста. Я воспользуюсь другой капсулой, если что-то пойдет не так. Но ты должна быть в безопасности. — Он заметил мой испуганный взгляд и многозначительно добавил: — Так нужно.

Папа взял меня за руку, поднял с кресла и повел в правый отсек. Ноги не слушались, я буквально висела на его руке. В голове все еще туманилось. Я толком не воспринимала происходящее. Все казалось каким-то сном. Сейчас я открою глаза, и мы окажемся в очереди перед вратами… Пусть так и будет!

Но страшный сон не прекращался. Отец посадил меня в спасательную капсулу и набрал команду на панели управления. Осталось лишь закрыть крышку. Я вцепилась в его руку и никак не хотела отпускать. Тряхнула:

— Папа, что с кораблем?

Он вздохнул, облизал губы:

— Нас пытались убить, Мия. Тебя пытались убить. В брюхе пробоина. Если не поторопиться — огонь доберется до топливных баков.

Я нахмурилась до ломоты в переносице:

— Убить? Зачем?

Он молча достал из кармана футляр клинера и положил мне на колени:

— Все здесь. Сделай восполнение, когда приземлишься. Другого выхода больше нет. Они усомнились…

Я молчала, не понимая, что происходит. Зачем мне клинер? Кто и в чем усомнился?

Папа взял мою руку, неожиданно поднес к губам:

— Это было честью, но я оказался не достоин. Мне нет прощения.

Не дожидаясь моих вопросов или возражений, папа закрыл крышку спасательной капсулы, и я ощутила падение. Затем — быстрый короткий полет почти в полной темноте и жесткое приземление, от которого перетряхнуло все внутренние органы, а отзвук этого удара еще долго фонил в позвоночнике.

Я нашарила пульт, и крышка капсулы откинулась со щелчком. Вдохнула сухой пыльный воздух, от которого запершило в горле. Прямо перед собой я увидела грязно-желтое небо и яркую горящую точку, которая неумолимо приближалась. Наш корабль. Я поднялась рывком, но капсула опасно качнулась. Я замерла: кругом были лишь серо-коричневые острые голые камни. Скалы. Кажется, я оказалась на самом краю какой-то расщелины. Одно неловкое движение — и капсула перевернется. Я не отрывала взгляд от пылающего корабля. Всей душой надеялась, что папа успел покинуть борт. Кое-как ухватилась за острую кромку ближайшей глыбы, старалась уцепиться ногтями, перенесла вес на ногу. И, как только подняла другую, капсула со скрежетом поехала по камням и сорвалась в глубокую пропасть. Клинер остался внутри.

Я влезла на камни, не сводя глаз с мутного неба. Пылающее судно прочертило яркий след и исчезло. Далекий хлопок, и из-за скалы теперь поднимался столб черного дыма.

Я только сейчас осознала, что вторая спасательная капсула была неисправна.

3

Шесть лет спустя

Я невольно поежилась от какого-то затаенного скребущего ужаса и едва не уткнулась в мягкое плечо Гихальи, укрытое вытертым плащом:

— Одного не понимаю: как коллегия Эйдена им это позволяет? Это же уму непостижимо! Это дикость!

Гихалья тут же поднесла мясистый палец к ядрено-малиновым губам: