Читаем ББК84Р7-4 М17 полностью

Голова еще продолжала жить. Рот открылся, будто хотел возразить...

Весть плавала в луже крови.

Гард достал ее и протянул Элеоноре.

Элеонора повертела в руках деревяшку, вернула ее Гарду со словами:

— Здесь написано «ра».

— Pa? — удивился Гард.

— Да, «pa». Почему-то с маленькой буквы.

— А почему должно быть с большой?

— Потому что Ра — Бог солнца у египтян.

— Странно... Если это языческий символ, то для чего он Иисусу? Странно...

Гард рассматривал Весть — маленький кусочек дерева, из-за которого он столько раз мог погибнуть. Все верно: Весть и должна быть такой, — незаметной и скромной.

Гард подумал, как, наверное, расстроился Его-шуа, увидев, что Весть столь невзрачна. Он решил, что люди не поверят в магическую сущность эдакой безделицы, вот и придумал всю эту ерунду с палкой.

— Мы не разгадаем тайну Истины, покуда не встретим Иисуса, — сказал Элеонора. — Весть идет от Бога, и Весть идет от людей. Одна Весть — ничто. Просто кусочек деревянной рыбы, — Элеонора вздохнула. — Иисус сказал, что, когда ты, Гершен, принесешь Весть, он объяснит мне: отчего между мной и Вестью существует эта таинственная связь. Мне бы так хотелось это знать.

Они стояли в небольшой комнате. Рядом с ними лежали два мертвых тела и одна отрубленная голова. Запах крови не кружил им голову. Вид трупов не вызывал тошноту. Они сделали дело и теперь обсуждали его.

Они оба не были черствыми людьми. Они умели плакать и даже бывали сентиментальны. Но этот маленький кусочек рыбы со странными буквами «ра» интересовал их куда больше остального мира, и они долго вглядывались в него, будто надеясь увидеть там что-то, не замеченное сразу.

Гард спрятал Весть в одежду.

Что тут долго размышлять? Завтра Элеонора приведет его к Иисусу, там во всем и разберутся.

Он посмотрел на мертвого Барака. Бог ты мой, как жаль парня. Совсем ведь молодой. И хороший такой...

«Но с другой стороны, — подумал Гард, — кто сказал, что ему, его душе сейчас плохо? Барак умер с улыбкой. Кто из нас не мечтает о подобной смерти?»

Все было разумно. А парня все равно было очень жаль.

Впрочем, сейчас надо думать о другом. О том, как вырваться из этого ужасного дома.

Там, за дверью, было полно охраны. И эти люди, конечно, не простят им смерти своего «пророка».

Гард выглянул в окно.

Около дома ходил охранник. И еще один. И еще.

И еще толпа эти бравых ребят ожидает их в коридоре.

«Господи, — подумал Гард, — неужели опять убегать, скрываться, драться... Сколько же можно! Как же надоело-то, а? Вот уже и Весть в руках, неужто бесконечные погони и драки будут продолжаться?»

ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ВТОРАЯ

Гард посмотрел на Элеонору.

Лицо девушки светилось спокойствием. Казалось, ее совершенно не волнует, каким образом они будут отсюда выбираться.

—Мне кажется, Гершен, ты не знаешь, что делать? — улыбнулась она.

—Признаться, да, — замялся Гард. — Я как представлю, сколько мужиков сейчас на нас набросится. И как мы с ними будем справляться...

— Поверь мне, Гершен, справиться с ними будет совсем не трудно. Из какого же далека ты пришел, если так мало понимаешь в жизни? — Лицо Элеоноры светилось счастьем, все-таки в любом веке женщине нравится чувствовать себя умней и находчивей мужчины. — Пророчества сбываются: Весть нашел именно ты. А теперь, пожалуйста, делай все, что я тебе буду говорить. И ни о чем не спрашивай. Хорошо?

Гард молча кивнул.

Элеонора открыла дверь и крикнула:

—Войдите сюда три человека.

Она еще не успела договорить, а трое громил уже возникли в дверях, с ужасом взирая на страшную картину.

Гард на всякий случай взялся за меч.

Но громилы, казалось, вовсе не собирались мстить за гибель своего вожака. Они не схватились за мечи, не бросились ни на комиссара, ни на Элеонору. Стояли, потупившись, словно ждали приказаний.

— Он, — Элеонора показала на голову Егошуа, — не был настоящим пророком! Он обманывал вас! Настоящий пророк беден и нищ! Настоящий пророк не может жить в хорошем доме! И эта дурацкая палка никакая не Весть!

Элеонора попробовала сломать палку, но та оказалась слишком крепкой. Тогда она попыталась ее разрубить — меч, оставив след, отскочил.

Гард понял, что Элеонора задумала эффектную сцену: уничтожить лжевесть на глазах у людей! Конечно, это было бы красиво. Но эффектной сцены не получилось.

Мужчины на пороге комнаты начали роптать и переглядываться. Что было самым неприятным, руки их потянулись к мечам.

«Мой выход», — понял Гард.

Он взял у Элеоноры лжевесть. Жестом фокусника поднял ее над головой и сунул в огонь горящего факела.

Мужчины ахнули.

Палка начала коптить, блестки с шипением отлетали от нее.

—Егошуа вас обманул! — вскричал Гард. — Не бывает ангелов с черными крыльями! Настоящая Весть не горит в огне и не тонет! Она бессмертна! Она открывается только пророкам! — Гард неожиданно перешел на шепот: — Я знаю, где настоящая Весть! Я знаю, как устроен мир! Я знаю все!

Эффект был достигнут.

Огромные мужики рухнули на колени, опустив глаза в пол.

Элеонора улыбнулась Гарду. Эта улыбка обещала...

Гард снова постарался не думать про обещания, которые дарила улыбка Элеоноры.

Девушка опять заговорила торжественно: