Читаем ББК84Р7-4 М17 полностью

- Что делать? — Элеонора встала. — Но ведь у меня еще есть время. Только я ощущаю Весть и смогу отыскать Егошуа. И я помогу тебе, Гершен, найти Иисуса. А после этого — можно и умереть. Пошли, нам надо торопиться.

- Не надо, — жестко сказал Гард. — Как раз чего нам совсем не надо, так это торопиться.

ГЛАВА ДВАДЦАТЬ ДЕВЯТАЯ

Гард еще раз посмотрел на ранку, образовавшуюся на руке Элеоноры после укуса крысы, и не попросил — потребовал у Барака:

- Быстро собери сухой саксаул!

А сам сорвал стеклянные бусы, висящие у Элеоноры на груди.

Барак, забыв про усталость, собирал сухой саксаул, понимая, что Гершен, видимо, хочет запалить костер, но совершенно не догадываясь, как он собирается это делать.

Элеонора ни о чем не спрашивала. Смотрела за тем, что делал комиссар, так, словно это ее не касалось.

Гард внимательно рассмотрел стеклянные бусы, нашел нужное стеклышко, подошел к хворосту, посмотрел, откуда светит солце, которое, казалось, светило отовсюду.

Стеклышком поймал луч. Сухой саксаул вспыхнул, словно только этого и ждал.

Барак с восторгом смотрел на Гарда.

Элеонора продолжала так же спокойно наблюдать за происходящим.

- Сядь ближе к костру, — приказал ей Гард. — Тебе сейчас будет очень больно. Но иного выхода спасти тебя нет. Поверь мне.

- Я верю, — равнодушно произнесла Элеонора.

И посмотрела так, что комиссар понял: если бы была возможность, он спасал бы эту девушку каждый день.

Гард раскалил на костре нож.

- Кричи! — приказал он Элеоноре. — Боль будет невыносимой.

Он приложил раскаленный нож к ране.

Тут же запахло паленым мясом.

Элеонора не издала ни звука. Только глаза ее расширились. Огромными глазами она смотрела на комиссара. Не вопрос, не отчаянье, не боль — только благодарность прочел комиссар в этом взгляде.

Закончив экзекуцию, Гард поцеловал пылающую руку Элеоноры.

- Теперь все. Теперь рана не опасна.

- Спасибо, — Элеонора встала. — Мы можем идти к Егошуа. Я чувствую, куда надо идти.

Больше всего на свете Барак мечтал о том, чтобы Егошуа и Гершен никогда больше не встретились. Никогда и ни за что. Иудея такая большая, неужто двум людям невозможно в ней разминуться?

Но Элеонора шла так уверенно, что сомнений не было: еще солнце не зайдет за горы, а они уже встретят Егошуа.

Стоя на возвышении, Егошуа говорил проповедь. Толпа — человек двести, не меньше — слушала его.

Рядом с Егошуа возвышались крепкие молодые люди, и Гард понял: это — охрана.

Гард подумал: «Так просто Весть у Егошуа не возьмешь, а у меня даже нет никакого плана, как это сделать».

Для начала надо было оглядеться. И они слились с толпой слушающих.

- Пусть каждый из вас задаст себе вопрос: ради кого он готов отдать свою жизнь? Ради ребенка? Возможно? Ради жены? Может быть... И всё. Посторонних нет, — вещал Егошуа. — Ради двух людей в целом мире, не мало ли? Человек не склонен отдавать свою жизнь за другого! Раба можно вынудить отдать жизнь за своего хозяина, но он никогда не сделает это добровольно и с радостью. О чем это говорит? О том, что люди эгоистичны, самолюбивы и поэтому самонадеянны. Самонадеянные эгоисты — вот кто такие люди. Людьми движет ненависть, а не любовь! В этом мире нет никакой иной любви, кроме любви к Богу и его Пророку! В этом мире нет иного счастья, кроме счастья верить в Бога и его пророка! Я - пророк Божий, я несу вам счастье! Верьте мне, и ваша жизнь станет наполненной и осмысленной!

- У-у-у! — завыла толпа. — Да-а-а!

- У-у-у! — неслось над площадью и уносилось в небо. — Да...

И сквозь этот гул прорывались отдельные голоса:

- Верим! Верим! Верим!

Егошуа поднял руку над толпой. Он пытался сохранять торжественность, но Гард очень хорошо видел: все существо Егошуа переполняет восторг.

«Почему во все века люди ощущают себя настолько беспомощными, что им непременно нужен поводырь? — думал Гард. — Почему Господь установил все так, что история движется только пророками, однако, лживых среди них едва ли не больше, чем настоящих?»

«Пророк» радостно слушал постепенно стихающий гул. Люди готовились слушать новые речи.

И вот, когда стало уже совсем тихо и Егошуа набрал воздуха, чтобы произнести очередную сентенцию, из толпы раздался голос:

- А правду ли говорят, что у тебя есть Весть от Бога?

Гард привстал на цыпочки, чтобы разглядеть, кто это говорит.

Молодой — лет двадцати, не больше — парень с очень светлыми волосами. Его голова солнечным зайчиком горела среди смоляных волос толпы.

- Кто ты? — спросил Егошуа.

Даже издалека Гард заметил, как испугался парнишка.

- Это неважно, — крикнул комиссар, на всякий случай закрыв лицо рукой. — Тебе был задан вопрос. Отвечай, если тебе есть, что ответить.

Его предосторожность не была излишней: на Гарда начали оглядываться, но он был уверен, что ни

Егошуа, ни охранники издалека разглядеть его не смогли бы.

- Вот! — крикнул Егошуа, гневно взмахнув своими длинными волосами. — Вот что погубит вас! Неверие! Ко мне прилетали ангелы с черными крыльями, и они сказали мне, в чем истина. Истина — это вера! Сила пророков в том, что они не врут! А сила людей в том, что они верят пророкам!

- Покажи Весть! — не успокаивался белобрысый мальчик.