Читаем ББК84Р7-4 М17 полностью

- Третьей притчи не будет, — вздохнул Михаэль. — Это ничего не даст. Я уже не смогу поверить тебе. А сказать, где находится Весть, человеку, в чьей вере я не убежден, нельзя. Ты не сумел доказать мне свою веру в Бога...

- Это нечестно... — начал Гард.

Но Михаэль, конечно, не дал ему договорить.

- Теперь надежда на Бога, — сказал он. — Если Он сотворит чудо, я раскрою тебе тайну.

- Какое чудо? — ошалело спросил Гард.

- Вот вопрос, который верующий задавать не должен. Разве человек знает, какое чудо может сотворить Бог? Я не выгоняю тебя из долины Эйн-Геди. Ты станешь моим гостем. И мы с тобой будем ждать чуда. Три дня. Если за три дня чуда не произойдет, значит, Весть будет искать кто-нибудь другой.

- Учитель, позволь мне задать вопрос, — робко попросил Александр. — Какое все-таки главное качество человека, если не вера в Бога?

Михаэль улыбнулся:

- Вот нож. Главное, чтобы он был острым. Вот финик. Главное, чтобы он был сладким. Главное качество человека в том, что у него нет одного главного качества. Главное качество в людях то, что все они — разные. Только Бог может хоть в какой-то мере организовать жизнь столь разных людей.

«Какой же ты противный! — подумал Гард. — Строишь из себя умника, а не можешь мне открыть какую-то паршивую, простую тайну. Ну и что, я теперь буду сидеть тут с тобой три дня и ждать чуда?»

Комиссар понимал, что ждать он, конечно, не будет.

А может быть, Бог занят? И недосуг ему заниматься чудесами в какой-то там долине Эйн-Геди?

Почему бы не помочь Богу?

Как? Просто.

Надо самому придумать чудо.

Вот и все.

ГЛАВА ВОСЕМНАДЦАТАЯ

Барак все слышал и все видел.

И когда Михаэль, Александр и Гершен ушли в пещеру, Барак задумался.

Бараку не нравился Михаэль, потому что Александр называл его «Учитель». А Барак знал: есть только один Учитель, Егошуа. Поэтому всякий другой, называющий себя так, — самозванец.

Еще Бараку показалось, что Михаэль не по правилам вел испытание: он не задал третьей притчи, а потом вообще повел себя нечестно, сказав, что надо ждать Божьего чуда.

Разве Бог для того создал этот мир, чтобы помогать людям в таких мелочах? Разве должен Бог вершить свои чудеса только потому, что, видишь ли, какому-то Михаэлю, мнящему себя Учителем, захотелось их увидеть? Мало ли на свете всяких Михаэлей, разве у Бога хватит чудес на всех? А если Бог слишком занят, тогда надо...

От пришедшей в голову мысли Барака бросило в жар.

Он спустился к водопаду, умылся. Мысль не исчезала.

Тогда Барак разделся и нырнул в ледяную воду. Не помогло: мысль никуда не девалась.

То, что он придумал, было ужасно, невозможно, немыслимо, нетерпимо, нереально.

Всё так.

Но то, что он придумал, было легко осуществимо.

Кроме того, мысль, которая только что пришла в голову Бараку, приближала и его самого, и его Учителя — истинного Учителя Егошуа — к обретению Вести.

И наконец (впрочем, это, возможно, было самым главным): с помощью того, что он придумал, Барак мог продемонстрировать этому неистинному Учителю, Михаэлю, всю его неистинность и лживость.

Было чего испугаться и о чем задуматься.

«Так неохота обманывать этого Михаэля, — размышлял Гард, обгладывая потрясающе вкусный кусок жареной телятины. — Но выхода нет. Придется самому что-то такое придумать, что и будет являться Божьим чудом».

-Что вы имеете в виду под Божьим чудом? — спросил Гард, потянувшись за следующим куском.

-Ты не знаешь, что такое чудо? — удивился Михаэль.

«Не буду же я тебе объяснять, что мне надо знать точно, чтоб потом ты же сам не сказал: мол, это не чудо, а сплошной обман да и только».

Так подумал комиссар.

Вслух, однако, сказал другое:

-Я боюсь, что произойдет нечто, а вы потом скажете, что это не чудо.

Михаэль вздохнул. Глаза его увлажнились.

-Ты даже не представляешь, как трудно тебе будет узнать, где находится Весть, — тихо произнес он. — Ты даже не представляешь... И я не хочу это видеть! Не хочу!

Михаэль вскочил и забегал по пещере, повторяя:

-Не хочу видеть! Не хочу! Не хочу!

Гард попытался было остановить его, успокоить. Но Александр сказал:

-Сиди спокойно. Ешь. Михаэль сейчас не здесь. Он зрит будущее. Он вернется, только когда сам захочет.

И тут в пещеру сверху начал опускаться куст. Он опускался медленно, осторожно, чудно покачиваясь, словно маятник.

Куст, стремящийся в пещеру. Это было чудо!

-Чудо! — закричал Гард.— Вот — чудо! Александр вскочил, прижался спиной к стене пещеры. Михаэль закончил свой странный танец и замер на

месте.

Куст покачивался, поднимался и опускался, подобно живому существу. Казалось, еще мгновение, он поздоровается со всеми и объяснит, зачем и откуда он пришел.

Все трое завороженно следили за этим странным созданием.

-Михаэль, — прошептал Гард, — если потом ты скажешь, что это не Божье чудо, то я...

Михаэль не дал ему договорить:

-Александр, — сказал он громко, — я не верю, что Господь станет устраивать такие глупости. Выйди из пещеры, погляди, что там.

Куст, будто услышав эти слова, замер.

Александр легко перепрыгнул через него и исчез.

Через несколько минут он вернулся, ведя упирающегося Барака.

Барака он бросил под ноги Михаэлю, словно добычу.