– Вы плачете, а вы самая отважная женщина, каких я встречал! От слез нет никакой пользы. Если хотите сквитаться с Макгоуаном, то забудьте о слезах. – Он нагнулся и прижал свое лицо к моему. – Желаю вам счастливого разрешения и быстрого восстановления. А когда вы встанете на ноги… – Драммонд помолчал, глядя в мои глаза в нескольких дюймах от его. – Я вас найду.

Он не стал дожидаться моего ответа, вышел из комнаты. Я слышала стук его ботинок в холле, но по-прежнему чувствовала в себе силу и больше не боялась оставаться в доме одна. Выпила немного молока, съела хлеба и куриного мяса, а спустя какое-то время вспомнила, что винила Драммонда в смерти Маргарет и убеждала себя в том, что один только его вид вызовет у меня отвращение.

Прошло пять часов, прежде чем расстроенная Маделин приехала с доктором Кагиллом, но я не возражала против долгого ожидания. Лишь лежала на кушетке в библиотеке и думала о Максвелле Драммонде, а вспоминая обещанное им ожерелье, чувствовала, как мои губы искривляются в непроизвольной улыбке.

Глава 8

1

Макгоуан исчез. Они с Патриком пробрались через горы в Эрифф-Вэлли, где тот сел в первый проходящий экипаж до Уэстпорта, а Патрик с конем Макгоуана поехал в другую сторону – в гостиницу в Линоне.

Слуги потихоньку вернулись в Кашельмару. Маделин, которая решила остаться со мной, пока не минует опасность выкидыша, устроила слугам такую взбучку, что они все заплакали от стыда, затем послала их всех на мессу в Клонарин исповедоваться. Одному из слуг поручили после мессы отправиться в Леттертурк за Джорджем.

Джордж рассказал, что Клонах-корт полностью разрушен, а дом старшего Макгоуана разнесли так, словно там поработала стенобитная машина. Хью днем раньше отослал отца в Голуэй, так что старик находился в безопасности, а капитан воинской части приехал в Кашельмару и доложил, что его люди получили многочисленные ранения.

Прибыла полиция, чтобы арестовать бунтовщиков, но Джордж отказался это делать. Один Господь знает, что может случиться, если еще, помимо выселений и стрельбы, произвести аресты. Лучше дать ситуации затихнуть самой по себе, прежде чем предпринимать дальнейшие шаги.

– Мы должны думать о здоровье Сары, – объяснил он Маделин. – Нельзя рисковать новыми бунтами в Кашельмаре.

– Я никогда не думала, что Джордж будет настолько благоразумен, – сказала мне Маделин впоследствии. Сама она порицала выселения и много раз советовала Патрику не прислушиваться к рекомендациям Макгоуана.

– Патрик, прямо скажем, необъективен, когда дело касается Макгоуана, – заявил Джордж.

– Мы не будем говорить об этом в присутствии Сары, – потребовала Маделин.

– Почему нет? – спросила я. – Я лучше кого-либо другого знаю, насколько он необъективен.

Никто из них не отважился заглянуть мне в глаза.

– Джордж, мы должны побеседовать с Патриком, – предложила Маделин после паузы.

– Не знаю, будет ли такая возможность, – откровенно сказала я. – Для Макгоуана вернуться в долину в ближайшее время равносильно самоубийству. А Патрик не захочет расстаться с ним.

– Но, моя дорогая Сара, он непременно вернется! – воскликнула потрясенная Маделин. – Я знаю, Патрик вел себя очень плохо, и никто не может винить тебя в том, что ты оскорблена, но совесть по меньшей мере у него есть. И потом, не говоря уже о тебе и твоем ребенке, у него нет выбора – только вернуться в Кашельмару. У него нет денег, и жить ему негде.

И все же я полагала, что Патрик останется с Макгоуаном, но ошибалась. Он вернулся. Патрик тем вечером приехал домой из Линона с конем Макгоуана и отказался видеть кого бы то ни было до следующего дня. Он мог бы сидеть взаперти и дольше, если бы не приехали Драммонд с Майклом Джойсом, новым патриархом самого влиятельного семейства в долине. Они хотели выставить какие-то требования, а Джордж, который все еще оставался в Кашельмаре, отказался принимать их от имени Патрика.

Я Драммонда не видела. Отдыхала в будуаре и узнала о его приезде в Кашельмару, только когда Джордж поднялся проконсультироваться с Маделин, которая сидела со мной.

– Патрику придется встретиться с ними, – взволнованно сказал он. – Если мы отошлем их сегодня, они придут завтра. Подумать только, что О’Мэлли и Джойсы выступают заодно. Сколько помню, они всегда были готовы перегрызть друг другу глотки! Что ж, по крайней мере, Макгоуан если и не принес мира в долину, то принес единение.

– Я позову Патрика, – решила Маделин, откладывая шитье. – Сару нельзя этим беспокоить.

Она вышла из будуара, прошла через мою спальню к двери в комнату Патрика. Я не разобрала, как он ответил на стук в дверь, но, когда Маделин вошла в его комнату, я услышала ее слова: «Как отвратительно! Как ты позволяешь себе пить виски с самого утра?» А Патрик заорал на нее в ответ.

– Боже мой! – воскликнул Джордж и побежал на выручку Маделин.

Ссора началась нешуточная.

– Я не собираюсь встречаться с этим ублюдком Драммондом! – вскричал Патрик.

– Дьявольски дурацкие слова! – завопил в ответ Джордж. – Извини мой язык, Маделин, но в самом деле…