Читаем Бармен из Преисподней полностью

Как в двух словах описать Лимб? Унылая, четырежды проклятая мной земля!!! Мир серости и безысходности. Жалкая унылая пустыня с чахлыми редкими деревцами, изогнутыми в причудливых фигурах. Хмурое небо заполнено тёмно-серыми тучами, за которыми светит тусклым светом далёкое солнце. Иногда выпадают редкие осадки и на короткое время на земле появлялись лужи грязно коричневого цвета. Здешняя вода такая же не пригодная для моего организма, как и пища. Лужи потом быстро испаряются, ибо земля в Лимбе тёплая, даже горячая. Поэтому тут нет времён года. Сплошная полусухая, тусклая и серая осень без листьев. Здесь даже нет конкретных рамок дня и ночи. Просто в какой-то момент серая хмарь становится темнее и вся нечисть в это время уходит спать. В это время я чувствовал себя в большей безопасности. Хотя и оставалась нежить, но эти полусгнившие бабайки жили на определённых местах и далеко от них не заходили. Их можно было видеть и в баре, но ближе к вечеру, и то, они обычно брали заказ «с собой» и перекусывали на ходу. Исключение составляли духи или призраки. Изначально весь Лимб принадлежал только им, поэтому они могли жить и существовать в любое время дня и ночи. Однако, всесторонние гонения нечисти в мире людей и разрастание числа кадров в начальственных высотах «Семи Кругов» потеснили бесплотных с насиженных мест и заселили Лимб более реальными страшилами. Сами же призраки неоднократно протестовали, но на них не обращали никакого внимания. На сегодняшний день бесплотные успокоились, но, мне кажется, всё же затаили обиду.

Где находится кладбище, я примерно знал, но как туда пройти – нет. Улицы городка Развалины, где находился бар и который являлся единственным жилым клочком земли во всём лимбе, были запутаны и извилисты. Раньше говорили, что в городке было всего лишь тринадцать домов и один широченный проспект. Переселение нечисти потребовало больших строительств жилья и большие, этажей в десять, многоэтажки из красного кирпича, ставили, где попало, стремясь обеспечить жителей Лимба жильём, при этом, не расширяя город. В конце концов, только центральную улицу, где наш бар и находился, оставили широкой, а остальные улочки сузились до состояния коридоров, а сам город превратился в лабиринт. Причём ты на сто процентов не знаешь, куда выйдешь в этот раз. Бэлла мне говорила, что нужно держать в мозгу место, куда ты хочешь попасть, и, куда бы ты ни свернул, всё равно выйдешь в нужном направлении. К моему удивлению это всегда работало, когда я выходил из бара на чёрный рынок, и поэтому я представил в голове образ классического кладбища из ужастиков. Я пропетлял не больше получаса, когда моему взору предстал… типичный городской погост. Небольшой клочок земли, ограждённый лёгкой кованой оградой и усыпанный могильными холмиками с крестами и плитами. Даже луна откуда-то появилась. Ни охранников, ни плачущих вдов, ни-ко-го. Красота неописуемая! Странно, но отчего-то мне жуть как понравился этот мрачный вид. И, пожалуй, единственной не вписывающейся деталью этого пейзажа было огромное дерево, стоявшее посередине кладбища.

Я тихонько подошёл к погосту и осторожно тронул хлипкую калиточку. Дверца открылась, на удивление, легко и без скрипа. Войдя я на минуту засмотрелся на это великолепие, и только поднявшаяся прямо из неоткуда тень заставила меня ощутить холодные, как прикосновение самой Смерти мурашки в районе затылка.

– Мо… Мо… Мо… – раздалось за моей спиной

– Кто здесь? – спросил я, поворачиваясь и незаметно доставая обрез.

Передо мной стоял зомби. Классический живой мертвяк с нездоровой тягой к нежной живой плоти, особенно к мозгам.

– Моз… зги… йесть? – только и смог я разобрать из невнятной речи немёртвого.

– Учитывая, что я пришёл сюда в такой час, очевидно, что нет!

– А… а если… найдём? – снова прошамкал мой собеседник.

Пресвятой сивушный дым! Это же форменный гоп-стоп! Судя по истлевшей одежде зомбака, в которой ещё можно было угадать спортивки «Найк» (мадэ ин чайна) я понял, что при жизни это был житель уютных российских подъездов. А судя по мельтешившим за его спиной ещё нескольких теней, к этому гопнику подходили его братки. Забавно. Кажется, меня приняли за очередного лоха, который с радостью выложит им свои мозги на блюдечке. Ага, разбежались!

Первый выстрел пришёлся на ближайшего зомби. Того самого, кто заговорил со мной. Он ещё не успел упасть с размозжённым черепом, а уже второй получил заряд крупной дроби в переносицу. Дальше пошло мессиво. Мертвяки падали на землю с тем, что осталось от их пустых голов, с дырами в животах, с оторванными конечностями. Некоторые поднимались обратно, но ещё ни одна тварь Лимба не могла противостоять двум залпам из моего обреза. Часть зомби также нападала на меня, а часть оттаскивала павших товарищей, чтобы утолить свои безграничные аппетиты более спокойным мясом.