Наши неустрашимые друзья резво неслись вперёд. Дуркинс цеплялся за плечи Горностая, смотрел в телескоп и командовал «Налево!» или «Направо!» каждый раз, когда впереди появлялось препятствие.

Известно, что сони очень быстро бегают на короткие дистанции – особенно вверх по дереву. Но для бега на большие расстояния их лапки не годятся, поэтому Дуркинс держался за друга изо всех сил и надеялся на лучшее.

Что касается агента Горностая, он происходил из семьи чемпионов, неоднократно побеждавших на лесных гонках. Его двоюродный дедушка Бертран Горностай восемь раз подряд выигрывал чемпионат «Лесная миля». К сожалению, на девятой попытке Бертрана настиг серьёзный приступ боли в животе. Он так часто пукал, что половина соперников и значительная часть зрителей сбежали.

К счастью, Горностай не страдал от подобных недугов – к счастью для Дуркинса, поскольку в специальном шпионском пне не было противогаза.

ХРЯСЬ!

– Ах ты ж тысячелистник, что это было? – воскликнул Горностай, когда весь пень так и содрогнулся.

– Ах, что ж такое! – в сердцах сказал Дуркинс.

Сапогоскоп, очевидно, задел низко нависшую ветку и отломился. Дуркинс посмотрел в видоискатель – ну да, сплошная чернота.

– Направо или налево, Дуркинс? Направо или налево? – настойчиво спрашивал Горностай, который развил огромную скорость и даже не подозревал о новой опасности.

– Кажется, у нас крошечная проблемка… – произнёс Дуркинс.

Агент Горностай быстро понял, в чём дело.

– Мы бежим вслепую, так, Дуркинс? Только не надо паниковать!

Горностай посмотрел на приятеля, который вытаращил глаза от страха.

– А-А-А-А-А-А-А-А! – завопили оба в ужасе.

Глава 7

Пень с мохнатыми лапами будто совсем утратил чувство направления. Сначала он хаотически петлял, а потом внезапно метнулся влево и исчез. Лисы-близнецы резко затормозили.

– О, – изумлённо сказал Вик.

Впереди лежала затянутая туманом прогалина… но не простая. На ней торчали сотни пеньков!

– И что нам теперь делать? – простонал Вик.

Он прислонился к хилому деревцу, которое согнулось под его весом.

– Давай скажем, что они от нас удрали, – предложила Вивьен. – Ну, какой вред может быть от двух мелких шпионов?

– Нельзя! – рявкнул Вик. – Если кое-кто узнает, нам конец. Помнишь ту лисицу, которая стала вести себя хорошо? В наказание ей выщипали весь мех с хвоста! По волоску!

Близнецы содрогнулись.

Они поняли, что придётся осмотреть поляну.

Но, прежде чем они принялись за дело, появилась Рыжая. У неё из пасти свисал длинный розовый язык.

– СТОЯТЬ! Это… может быть… ловушка! – пропыхтела она, жестом требуя передышки.

Вивьен тихонько хихикнула.

– У меня… есть идея получше, – продолжала Рыжая. – Пошлём муравьёв-нюхачей!

– Ой, шеф, но ведь муравьи-нюхачи остались там, в машине! – простонал Вик.

Рыжая угрожающе прищурилась.

– Ну, если тебя так волнует их благополучие, – сказала она с ледяным спокойствием, – ТО БЕГИ ЖИВЕЕ, ТЫ, ПЕНЬ!

Вик съёжился и зажал уши.

Вивьен не удержалась и опять хихикнула.

– А ТЫ… – провизжала Рыжая, грозно тыча в неё лапой.

Вик, что-то бормоча себе под нос, отошёл от дерева, на которое опирался. Оно распрямилось и стукнуло ветками Рыжую по голове.

Она свалилась в кучу листьев.

ПЛЮХ!

Вивьен едва сдержала хохот. А Вик, то и дело оглядываясь, поплёлся обратно в Тусклую лощину.

Тем временем, сидя под пнём, Горностай и Дуркинс слышали какой-то шум. Они решили, что это, скорее всего, лисы, но из-за тумана и специальной звуконепроницаемой оболочки пня было трудно разобрать хоть что-то. Даже Дуркинс со своим сверхчутким мышиным слухом ничего не мог понять. Это было всё равно, что натянуть на голову толстый шерстяной носок. Честно говоря, именно так он в последнее время и поступал, когда у Горностая репетировал Сводный шпионский хор. На слух это напоминало гоготание гусей, которых за хвост тащат через колючую изгородь, хотя Дуркинс ни за что не стал бы жаловаться лучшему другу. Он знал, что пение доставляло Горностаю радость. Поэтому в среду по вечерам Дуркинс брал интересную книжку, натягивал на уши носок и тихонько сидел дома – в конце концов, что тут страшного?

Итак, Дуркинс и Горностай ждали, сидя под пнём, Рыжая отряхивалась, а Вивьен внимательно оглядывала поляну. Стояла тишина.

Её нарушили неуклюжие шаги Вика. Он тащился, пыхтя и сопя, и едва удерживал в лапах большой узкий ящик с надписью «ОСТОРОЖНО».

– Ну наконец-то, вернулся! – издевательски сказала Рыжая и приблизилась – в ту самую секунду, когда Вик выронил ящик.

БАЦ! Он приземлился прямо на лапы Рыжей.

– А-А-А-А-А-А! – завопила она и запрыгала, как обезумевшая лягушка. – Ты что, читать не умеешь? Тут же написано – ОСТОРОЖНО! Ну всё, я уже сыта вами по горло – вы сами напросились! – и Рыжая грозно ткнула Вика лапой в грудь.

– Нет, шеф, не надо, что угодно, но только не это! – взмолился Вик.

– Да, я накажу тебя самым жестоким образом! НЕ ПОЛУЧИШЬ СЕГОДНЯ СЛАДКОГО!

– НЕ-Е-Е-Е-Е-Е-ЕТ! – взвыл Вик.

– А теперь выпускай муравьёв! И НЕ ДЕРЗИ!

– Да я ничего такого не имел в виду, – прохлюпал лис.