Читаем Банда 4 полностью

— Так, — произнес Пафнутьев и перепрыгнул через лужу, которая показалась ему слишком глубокой, чтобы рискнуть перейти ее вброд. — Так... При обыске в доме убийцы Чувьюрова обнаружена человеческая рука, спрятанная в холодильнике.

Пальцы вышеупомянутой руки, отделенной от туловища с помощью топора, свернуты в кукиш, что по утверждению эксперта есть тайна великая и непознаваемая.

— Так, — на этот раз мысль Пафнутьева прервалась, он вынужден был пропустить мимо мамашу с коляской, в которой отчаянно кричал ребенок. Его пронзительный визг все еще стоял в ушах у Пафнутьева, а он уже излагал события дальше. — Во время допроса Чувьюров над некоторыми тайнами приоткрыл завесу загадочности. Оказывается, существует фирма «Фокус», которая берет у стариков квартиры в обмен на пожизненную заботу о них, в обмен на кормежку, если уж назвать вещи своими именами. И некоторые клюнули. Но потом со стариками стали происходить всякие неприятности, клиенты «Фокуса» начали вымирать. Естественно, оставляя свои квартиры, согласно завещанию, опять же «Фокусу». Чувьюров оказался слишком недоверчив, подозрителен и хитер — квартиру свою завещать кому бы то ни было отказался. Это вызвало недовольство «Фокуса» и старик вскорости ощутил давление. В качестве угрозы ему была подброшена рука его соседа Спиридонова. Узнав руку друга, поняв суть угрозы, Чувьюров не испугался, а наоборот, наточив свой военный штык, вышел на охоту. Охота оказалась удачной, он насмерть заколол двух человек, тех самых, которые, собственно, и пытались его запутать рукой мертвеца...

— Так, — на этот раз Пафнутьев остановился перед красным светофором, и, щурясь на яркое весеннее солнце, терпеливо пережидал поток машин. Когда вспыхнул зеленый свет, он оглянулся и, убедившись, что водители тоже увидели зеленый, двинулся через улицу. — Старик Чувьюров убит в камере предварительного заключения, куда был доставлен по распоряжению одного придурка по фамилии Пафнутьев. Этого придурка люди добрые предупредили, чтобы он пуще глаза берег Чувьюрова, чтобы принял все меры по охране старика от всевозможных случайностей. Однако, врожденная придурковатость Пафнутьева перешла все мыслимые границы. В результате он лишился обвиняемого, обвинителя, свидетеля и единственной своей надежды на то, что удастся распутать дело. Придурок ты, Пафнутьев, и нет тебе другого имени. Истинно, придурок.

Пафнутьев плюнул с досады в ближайшую лужу, его кулаки в карманах куртки побелели от напряжения. За поворотом показалось здание прокуратуры, и он замедлил шаг, чтобы успеть договорить себе все, что ему стало известно.

— Так, — крякнул Пафнутьев, все еще досадуя на самого себя. — При обыске у Чувьюрова найдена фотография странной девицы необыкновенной привлекательности и, не побоимся этого слова, красоты. Фотография сделана в фотоателье, которое взлетело на воздух сразу же, как только там побывал твой человек, Павел Николаевич. А сотрудница фотоателье, вызвавшаяся помочь твоему человеку, с тяжелыми травмами и ожогами доставлена в больницу, откуда выйдет нескоро и далеко не в столь блестящем состоянии, в каком пребывала до этих печальных событий. Как выяснилось в результате тщательного и настойчивого расследования, снимок сделан для рекламы интимных услуг. И тут же стало известно нечто озадачивающее — портрет красавицы заказала фирма «Фокус», следовательно, поместила в газете и оплатила рекламу опять же фирма «Фокус». Не нужно быть слишком уж проницательным, чтобы сообразить — интимные услуги населению оказывает все та же фирма. А если принять к сведению, что всего за несколько дней расследования, Павел Николаевич, ты имеешь двух зарезанных, труп в камере предварительного заключения, взрыв в фотоателье, убийство в кабинете начальника милиции, искреннее предупреждение твоего лучшего друга Халандовского, человека далеко не чужого в криминальном мире города, панический звонок от начальника милиции Шаланды, то возникает вопрос... На кого ты вышел, уважаемый Павел Николаевич? На кого бочку катишь? На кого зуб имеешь? Содрогнись, Павел Николаевич, содрогнись и повесь себе пистолет на одно место, пока не поздно.

С этим решением и вошел Пафнутьев в свой кабинет. Заперев дверь, он снял с себя пиджак, достал из сейфа пистолет в ременной упряжи и влез в кожаные петли, расположив кобуру под мышкой. Подвигал плечами, находя для пистолета наиболее удобное место, надел пиджак.

В этот момент в дверь постучали.

— Да! — крикнул Пафнутьев и только тогда вспомнил, что дверь заперта. Он тут же открыл ее — на пороге стоял Андрей.

— Всегда рад! — Пафнутьев пожал парню руку. — Что нового?

— Павел Николаевич, скажите.,. Вы спросили у Чувьюрова о том снимке, который мы нашли при обыске?

— Нет, — быстро ответил Пафнутьев, направляясь к своему столу. — Забыл.

— Надо бы спросить, Павел Николаевич... Это все упростит.

— Невозможно. Нет старика. Помер.

— Как помер? — не понял Андрей.