Читаем Баллада о диване полностью

— Вот то-то и оно! Затмение на разум какое-то нашло. Полностью поглотили меня страсть и неодолимое желание обладать свежим юным телом и истово с ним совокупиться! А, вообще-то, честно говоря, несколько перепил я… А если уж совсем быть честным, то напился я до чёртиков, — грустно и с надрывом произнёс НЕГОДЯЙ.

— Да, очень тяжёлый случай… Больше скажу. Он даже не тяжёлый, а сверх тяжёлый, на грани клиники. Собственно, почему на грани. Клиника, она и есть клиника! Вам туда пора.

— Согласен…

— Так, так… А как же отреагировала Сестра Леди Ли на секс с юной официанткой? — живо поинтересовался я.

— Такой бурной реакции от Сестры я не ожидал! — скорбно и мрачно произнёс НЕГОДЯЙ и поморщился. — Представляете! Устроила грандиозный скандал, выразилась в отношении моей личности весьма чувствительно и очень обидно, метнула в меня миксер, а потом вазу, кофеварку, и, как положено, конечно же, его величество, утюг! Эта вечная и совершенно неразрешимая проблема с почему-то летающими утюгами меня начинает напрягать. Она очень напрягает меня в последнее время! Почему, они, сволочи, летают!? Не пойму! Истребить их всех надо!

— Ну, утюги, согласитесь, всё-таки очень и очень нужны… — задумчиво поморщился я.

— Чёрт с ними!

— А как же наша парадная форма сохранит полагающийся ей бравый и боевой вид!? — строго произнёс я. — Кто же её будет гладить заботливо по утрам!?

— Кто? — тупо спросил НЕГОДЯЙ.

— Ну, не вы же и не я! Конечно же, гладить её будут обожаемые и милые дамы, скрашивающие нашу обыденную и скучную жизнь!? Представляете! Встаёте вы поутру, эрекция у вас в полном разгаре, а тут, бац, — прелестница в пеньюаре, вращающая аппетитной попой у гладильной доски! Вот это картина, вот это сюжет! А что будет далее!? Короче… Без утюгов, — никак!

— Да, вы правы…

— А с другой стороны… Может быть, отменим эти чёртовы утюги, прекратим их производство и забудем на веки вечные!? — возмутился я. — Ничего, ничего! Обойдёмся без них! Будем слюнявить стрелки на мундирах, стискивать их ногтями и водить ими туда-сюда, и спать спокойно, без всяких там тупых и летающих утюгов!?

— Да нет, утюги истреблять всё-таки не стоит, — всерьёз пригорюнился Премьер Министр.

— Кстати, чем закончилась ваша романтическая и крайне печальная история любви с сестрой Леди Ли?

— Чем, чем… Выкинула эта сука все мои вещи на улицу! Представляете?! Я вынужден был последовать туда же в одних трусах! И в носках… Ужас! Полный маразм! Всё-таки, я, как ни как, — Премьер Министр независимого и мощного государства! Как мало нынче спокойных, рассудительных, воспитанных и интеллигентных женщин! Кругом одни дуры, истерички и психопатки! Полное падение нравов, одним словом. Полное и окончательное… И не вижу я никакого просвета в тяжёлых и мрачных тучах, которые сгустились надо мною!!!

— Слушайте, ваше поведение внушает мне ужас! — совершенно искренне возмутился я. — Но, собственно, вы всегда были ненормальны. Это понятно… Поэт и философ всё-таки. Определённое метание сознания и духа вам, творческим натурам, конечно же, присущи. Но до определённого уровня! Везде нужно знать чувство меры и строго соблюдать её!

— Да, я согласен, — нервно и мрачно произнёс НЕГОДЯЙ. — Конечно, перебор есть. Ещё один момент… Если бы я поимел не юную деву, а томную жирную матрону, то, конечно же, — это сошло бы мне с рук. Но, увы, увы… Вы меня должны понять.

— Да, я вас прекрасно понимаю, мой друг. Сам такой… Юные девы многого стоят. Очень многого, — мечтательно произнёс я.

— Слава Богу, что у меня теперь хоть имеются, кроме того, о чём вы знаете, нефтяная платформа, шахта, самолёт и одна новая солидная яхта. От голода не помру…

— О, как! Молодец! — восхитился я. — А почему яхта одна?

— Ну, она очень большая, и мне её вполне хватает, — скромно ответил НЕГОДЯЙ.

— Она что, больше моей?

— Упаси Бог! Как можно! — всерьёз ужаснулся и обиделся НЕГОДЯЙ. — Больше вашей яхты в Республике ни у кого яхт нет. Кто бы посмел, кто бы подумал!? Виселицы и расстрельные взводы всегда скучают по всяким ненормальным отморозкам! Это — главный и основополагающий закон государственности и основное правило субординации!

— Так, так, так… Чёрт с ними, с яхтами. Плавают железки и плавают… — задумчиво произнёс я. — Рудники и платформы, говорите? И ещё что-то кроме того? Ну, вы даёте! Ах, какой молодец! А Леди Ли совсем недавно очень сильно сомневалась в ваших умственных способностях!

— Что!? — серьёзно оскорбился Премьер Министр. — Как она посмела, — эта глупая и вздорная баба!? Как вы её терпите? Да, ведь она готовила на вас покушение! Вы забыли?

— Тихо, тихо! Успокойтесь! Не зарывайтесь! — вскочил я. — Знайте меру и понимайте, с кем разговариваете! Больше ни одного плохого слова о моей любимой кошечке! А то не будет больше на этом свете Премьер Министра Федерации со всей его собственностью, а будет нищий философствующий скиталец по помойкам на другом конце света!

— Виноват, господин Президент! Извините, простите! — страшно засуетился НЕГОДЯЙ и потянулся за салфеткой, дабы вытереть ею внезапно выступивший пот со лба.