Читаем Балканские мифы полностью

Здухача трудно определить с первого взгляда, поскольку заметных внешних особенностей у него, как правило, нет. Он или она — просто человек, который, впрочем, может выделяться своим рассудительным и одновременно чудаковатым поведением, а также склонностью к занятиям, предполагающим немногочисленную компанию или даже одиночество (например, здухачами нередко бывали пастухи). Здухач засыпает очень быстро, почти мгновенно, и спит крепко — мертвым, беспробудным сном, — а проснувшись, обнаруживает на теле синяки и раны и к тому же чувствует страшную усталость. Если рядом окажется друг, здухач попросит его посторожить свое тело, размахивая над ним косой или серпом, чтобы прогнать демонов. Иной раз такая просьба приводит к неожиданным результатам: рассказывают, один человек стерег здухача и увидел, как к нему целеустремленно ползет ящерица. На всякий случай рубанул по ней — и после оказалось, что это возвращалась в тело душа хранителя, которому незадачливый помощник своим ударом отсек палец… [153] Еще одна опасность, грозящая здухачу во сне, заключается в том, что если кто-то перенесет его на другое место или перевернет — так, чтобы голова и ноги поменялись местами, — то вернувшаяся душа не сможет снова войти в тело. О человеке, который умирал внезапно, говорили, что он был здухачом[154].

Неочевидные особенности здухача заключались в том, что у него была легкая рука, приносящая удачу. В некоторых регионах верили, что он может становиться невидимым и предсказывать будущее. Считалось также, что змаевиты рождаются с крылышками под мышками, хотя гораздо чаще главным признаком защитника от непогоды было появление на свет в плодном пузыре. Такими же врожденными особенностями наделялись ведьмы, колдуны и потенциальные вампиры. Надо отметить, поддавшийся зову темной стороны здухач также мог превратиться в кровососа, особенно после смерти.

Здухачи бились с демонами один на один — причем иногда защитники сражались друг с другом, как и описанные во второй главе кресники, — а также объединялись в войско. В нем, как указывает Анна Плотникова, могли быть воины разного вероисповедания и происхождения, пола и возраста, а еще оно включало не только людей, но и животных-здухачей (тех, которые встречались в каждом домашнем хозяйстве: кошек, куриц, собак, коров, быков). В Черногории, например, считали, что местные здухачи бьются с прилетающими с другого берега Адриатического моря, в Восточной Герцеговине — герцеговинские с черногорскими, в Боснии — боснийские с герцеговинскими и так далее[155]. Посторонние воспринимали эти сражения уже не просто как грозы с градом, а как настоящие бури (в основном ночные), выворачивающие деревья из земли и сметающие крыши с домов — и могли только прятаться, уповая на победу местных защитников.

^{Пастушья деревня на высокогорном плато Велика Планина в Словении.}

^{marcin jucha / Shutterstock}

Вот что пишет об этом Павел Ровинский: «В 1884 году март месяц был особенно благоприятен для них. Моя квартирная хозяйка каждую почти ночь слышала, как они свистят в воздухе, носясь с бурею, и однажды разбудила меня послушать их. То было 16 марта перед рассветом; погода была страшная: снег мешался с дождем; порывы ветра несли эту массу в виде густого тумана; сверкала молния, грохотал гром, в воздухе происходила какая-то кутерьма и слышался то свист, то завывание. Растворив окно и высунувшись немного, я слышал эти свист и вой ветра; а хозяйка моя в каком-то благоговейном настроении говорит: “Чу! Как поют они — путници; пошли они высоко-высоко! Срећан им пут![156]”»[157]

Итак, по одну сторону выступали защитники села, люди или животные со сверхъестественными способностями, шаманы. По другую — те, кто хотел не просто лишить противников урожая, но и похитить урожайность полей (у болгар это свойство именуется тюркским словом берекет) и общее благосостояние, выпить жизненную силу общины и с помощью туч перенести ее в другое место. Непогода также могла быть божьей карой за грехи или результатом воздействия существ, которым жизненная сила и урожайность сами по себе не требовались, зато им хотелось принести людям вред. К этой категории относится всевозможная нечисть, включая собственно демонов (ал и хал), заложных покойников (самоубийц, некрещеных детей) и одержимых злыми силами (колдунов, вештиц), в зависимости от того, какие поверья бытовали в том или ином регионе. Сражение здухача с демоном или духом представляется наиболее древним, в полной мере мифическим, сакральным сценарием, тогда как сражение с себе подобным — скорее отражением повседневных магических практик. Варианты поверий, в которых фигурируют карающие святые или ангелы, очевидно, наиболее поздние из известных, возникшие уже после того, как на Балканы пришло христианство, но все равно сохранившие мифическую основу.