Читаем Балканские мифы полностью

Книга грабанцияша была одним из его основных атрибутов, наряду с черной одеждой (потрепанной, сильно поношенной мантией или плащом) и некоторыми другими, варьирующимися предметами вроде посоха или шляпы. Книгу эту он получал в тринадцатой школе от своего учителя — согласно ряду интерпретаций, дьявола. Здесь кроется интересный, в какой-то степени завораживающий парадокс этой легенды: дьявол обучал юношей бороться с драконами, которые в средневековых бестиариях, как правило, его и символизировали… Впрочем, уже заметно, что эти чародеи не были добрыми.

Говоря о школе, следует упомянуть и об испытании для выпускников. Их помещали на огромное колесо с двумя спицами, которое раскручивали, и первый, кто падал с колеса, становился грабанцияшем[120]. Покинув школу, он отправлялся странствовать, имея при себе очень скудные пожитки (в основном перечисленные выше атрибуты: книгу, мантию, посох), справляясь за счет попрошайничества. Узнаваемый внешний вид и грозная слава собратьев были достаточными основаниями для успеха в этом деле, ведь все знали, что если обидеть грабанцияша, то он в отместку нашлет на поля град. Чернокнижник просил у людей молоко от черной коровы, яйца и хлеб, из которого почему-то ел только мякиш.

Маги, очень похожие на южнославянских грабанцияшей, известны в Венгрии и Румынии: в первом случае они называются примерно так же (garabantzás deák; гарабанцаш деак), а во втором — соломонарами или шоломонарами (solomonari, șolomonari), как принято считать, в честь мудрейшего царя и признанного волшебника Соломона. Представляется вероятным (хотя это и не доказано), что легенда проникла в Румынию посредством венгерского влияния, в период существования Австро-Венгерской империи, частью которой когда-то были Хорватия и Словения. Венгерское национальное меньшинство даже сейчас сохраняет в Румынии самобытность и особый статус. В каждом региональном варианте легенды упоминалось, что такой чародей обязательно должен был отучиться в особой школе — и, что немаловажно, выжить, — хотя иногда включались дополнительные условия, связанные с обстоятельствами зачатия и рождения будущего «черного школяра» или его необычной внешностью. Эти обстоятельства и особенности довольно типичны для народной мифологии самых разных регионов: так, зачатие или появление на свет в запретное время, в большой праздник, рождение в амниотическом пузыре, с зубами, шестью пальцами, хвостом или какими-то другими физическими аномалиями, были верными признаками, что судьба у ребенка окажется, самое меньшее, небанальной, хотя и необязательно посвященной злодеяниям.

Так или иначе, для грабанцияша ключевой момент — обучение чародейству, этим он отличается от множества похожих персонажей, существующих в балканском мифопространстве и его окрестностях. Еще одно характерное свойство черного школяра — его материальное присутствие. Он все делает сам, пребывая в реальном мире и оставаясь в человеческом облике, в то время как здухачи, кресники, талтоши и прочие европейские шаманы либо засыпают и посылают в свободный полет своего астрального двойника, вторую душу — в исследовательской терминологии это называется «психонавигация»[121], — либо превращаются в зверей, птиц и даже насекомых.

Грабанцияш выделяется на общем фоне, потому что он, во-первых, ученый чародей, а не колдун, получивший свой сверхъестественный дар от какой-то высшей силы. Гипотетически именно странствующие школяры, чей облик, речи и образ мыслей привлекали внимание и вызывали страх, могли повлиять на становление образа этого мифического персонажа, хотя нельзя отрицать и его тесную связь с более древними, архаичными героями и демонами.

Во-вторых, своим внешним видом грабанцияш напоминает еще и священнослужителя. Судите сами: черный наряд (ряса), книга с молитвами, похожими на заклинания, или заклинаниями, похожими на молитвы; столкновение с драконом как аллегория столкновения с дьявольскими силами и последующей победы над ними — все эти элементы довольно красноречивы. По крайней мере, так считают некоторые исследователи балканского фольклора. В частности, профессор Лиляна Маркс пишет: «Мы также можем заметить, что грабанцияш — мифический персонаж, который дальше всех отошел от схожих мифических персонажей и полностью адаптировался к христианству»[122].

Причудливое сочетание архаичности и свойств, появившихся гораздо позднее, слияние шаманизма и книжной премудрости, обучение у дьявола с подразумеваемой продажей души и отправление богослужений с целью экзорцизма — таков грабанцияш, парадоксальный балканский чародей, приносящий вред и творящий добро одновременно.