Читаем Балканские мифы полностью

История Муйо началась с того дня, когда он, юный и заурядный пастух, благодаря своей доброте удостоился подарка от горных зан, албанских сестер вил и самодив. Муйо услышал в горах детский плач и, обнаружив две колыбельки с младенцами, остался с ними, чтобы оберегать от беды. За этот поступок заны напоили его своим волшебным молоком, и Муйо приобрел нечеловеческую силу, которая позволила ему швыряться валунами. Горные феи решили больше молока не давать, чтобы герой ненароком не перевернул всю землю. И, конечно, он стал побратимом этих прекрасных созданий, как и многие другие герои до и после него. Заны (в некоторых песнях — оры) помогали ему в бою волшебством и мудрыми советами, то есть так же, как вилы и самодивы помогали юнакам в прочих частях Балкан. Впереди у пастуха было немало подвигов и сражений как с османскими захватчиками, так и с соседями-«славами», походов за добычей и за невестами для четников[94]. Например, с Марко Кралевичем — «королевичем Марки», «сильнейшим в королевстве мужем» — Муйо состязается и побеждает, держит его много лет в темнице, но в конце концов они становятся побратимами.

Халиль, брат Муйо, не был наделен волшебной силой, что не мешало ему проявлять в бою свою храбрость и добиваться побед, иной раз совершенно чудесных. Внешне Халиль отличался от брата-богатыря, который не во всякий дверной проем мог войти без затруднений: он был более изящного телосложения, что даже позволило ему однажды переодеться девицей и успешно проникнуть к возлюбленной.

Да, жизнь дерзкого албанского воина нелегка… Впрочем, герои могут добиваться победы и хитростью. Муйо, чтобы вернуть своего украденного белого жеребца, притворяется пастухом Распо и очень долго живет при дворе славского короля. В конце концов он возвращается домой не только с конем, но и с невестой — королевской дочерью, предназначенной другому жениху! — и тремя сотнями заложников-сватов, оставшись при этом неузнанным. В другой истории, столкнувшись со зловредными горными занами, превратившими его соратников в скалы, Муйо с помощью своей невесты, попавшей к занам в плен, выведывает их секрет. Оказывается, сила горных фей сосредоточена в трех козах с рогами из золотых дукатов, которые пасутся в укромном месте. Захватив этих коз, богатырь обретает власть над занами, но относится к ним милостиво, и в конце концов волшебные животные возвращаются к хозяйкам, а невеста и сваты, вновь обретшие человеческий облик, — к Муйо.

В целом в албанских песнях много волшебства — не только заны с орами, но и одухотворенная, живая природа, говорящие горы, солнце и луна, чудесные звери и птицы, помогающие героям, которым снятся вещие сны. Еще в этих песнях героям все умножается на тридцать или триста, от числа противников до добычи четников, а семилетние и девятилетние мальчики сражаются не хуже взрослых.

Хотя песни о Муйо и Халиле не согласуются друг с другом безупречным образом — хронологические расхождения и противоречия не заметить трудно, — все-таки в совокупности они складываются в единый сюжет о жизни богатыря, которая завершается трагически. Муйо теряет сыновей, его жена умирает от горя после гибели последнего сына, а сам албанский витязь, предвидя конец, просит брата (пусть в другой песне и поется о том, что тот умер первым) скрыть правду о случившемся, чтобы его грозная слава как можно дольше оберегала родной край.

Одним из последних прибыл на постоялый двор Джерзелез. Песня опережала его. Он ехал на белом иноходце, красные кисточки стегали коня по налитым кровью глазам, длинные, шитые золотом рукава сверкали, развеваясь на ветру. На постоялом дворе его встретило молчание, исполненное восхищения и почтительного уважения. У него была слава победителя многих поединков, сила его приводила в трепет[95].

Дьердь Элез Алия (или на сербохорватский и боснийский лад Алия Джерзелез) — персонаж песен и легенд, известный не только в Албании, но и в исторической Боснии. Он, как Муйо и Марко Кралевич, был побратимом фей, которые ему помогали чарами и советами. Образ Марко Кралевича — точнее, реального Марко Мрнявчевича — также упоминают в числе возможных прототипов албанского и боснийского витязя. Его конь в некоторых случаях носил уже знакомое нам имя Шарац. Другой гипотетический прототип героя — Али-бей Михалоглу (1425–1500), первый санджакбей санджака Смедерево.