Читаем Багдадский вор полностью

Раз уж мы договорились рассказывать друг другу истории, то, думаю, сказку о Багдадском воре и аль-Дюбине можно считать законченной. Нет, разумеется, они так сразу не расстались, но и провести всю оставшуюся жизнь в далёком горном кишлаке Оболенский бы ни за что на свете не согласился. Их совместные планы были утрясены ещё утром, почти сразу же за воротами Багдада. Было решено, что девушки под охраной Ахмеда (хотя надо ещё посмотреть, кто под чьей охраной!) отправлялись в почти двадцатикилометровый путь, к матушке старшей Ириды. А два массовика-затейника намеревались неспешно отсидеться в маленьком кишлаке Кадисе, что расположен буквально в трёх часах ходьбы от славного Багдада и скорее даже считается его пригородом. Там часто останавливались разные путешественники, был большой караванный двор, а затеряться в толпе всегда легче. К тому же где, как не в караван-сарае, воровские способности Оболенского могли найти себе лучшее применение? Ходжа первым проговорился, что у них кончаются деньги: пришлось сделать немалые (добровольные и не очень) пожертвования соседям, хотя впоследствии все легенды однозначно утверждали, будто бы Насреддин безвозмездно раздавал всё золото беднякам. Да – раздавал, да – безвозмездно, да – почти всё, но… Во-первых, из самых разных побуждений, и филантропия играла здесь самую распоследнюю роль. А во-вторых, раздавал-то действительно домулло, но кто добывал непосредственные капиталы? На одной детской афере с киданием лохов по принципу: «Вот! Зверь под названием кот!» долго не протянешь и много не заработаешь. Ходжа честно признавался, что даже провести эту шутку в гастрольном порядке, каждый день меняя кишлаки, – всё равно очень рискованно. Дурная слава распространяется быстро, а кизиловые палки – вещь пренеприятнейшая, так что риск прямого воровства был практически минимален в сравнении с иными способами изъятия денег у населения. Следующую историю, согласно установившейся традиции, мы могли бы условно озаглавить как: «Али-Баба и Багдадский вор проявляют чудеса храбрости, избавляясь от…», ну и так далее. Подходит? Опаньки! Ребята, я, кажется, упустил одну очень важную вещь. Не для всех важную, конечно, но женщины всё время меня спрашивают: а как дальше сложились отношения рыженькой танцовщицы Ириды Епифенди и знаменитого Ходжи Насреддина? Была ли у них любовь? А свадьба, а дети? Кое-что могу сказать со всей определённостью – любовь была! Домулло не раз навещал свою шаловливую избранницу, и его чувства не были безответными. А вот насчёт свадьбы и всяких дальнейших совместных проживаний «долго и счастливо» – увы, не знаю. Лев ничем не мог помочь в плане информации просто потому, что всё это произошло уже после его таинственных приключений. Или не произошло вообще… Придумайте себе любой вариант развития событий, и, если вы всерьёз верите в теорию материальности человеческой мысли, тогда где-то там далеко у этих двоих – всё сбудется. Мне кажется, что они будут вам только благодарны… Ну а мне, к сожалению, нельзя ни на шаг отступать от истины и разворачивать историю так, как это было бы желательно сентиментальному читателю. Довольно псевдолитературной болтовни – ближе к делу…

– Лёва-джан, я тебе арабским языком повторяю – это мой осёл!

– Ходжа, ну у тебя хоть кол на голове теши. Я сам! Собственноручно! Его! Украл! Значит, он мой…

– А потом ты подарил его мне!

– Ничего я тебе не дарил! Ты сам его схватил, внаглую, без спроса.

– А ты не оспаривал, значит – он мой! Мой, ибо сказано в Коране…

– За-бо-дал!

– Аналогично!

– О, какое мы слово выучили?!