А потом пришли болезни. От долгого пребывания возле воды, от сырости у Бориса Павловича начали болеть колени. Хорошо, что он успел познакомиться с рыбаками областного рыбсовхоза, снабжавшего рыбой торговую сеть. Те рыбаки оказались людьми сговорчивыми и под хороший рассказ да под налитую «соточку» выручали Бориса Павловича, отпускали ему пару килограмм рыбы.

Однажды Алексей Яковлевич, который давно уже жил на Камчатке и как раз был там директором рыбсовхоза, подсказал родственнику идею.

— Зачем тебе самому ловить рыбу или покупать?

— А как же быть? Мы привыкли к свежей рыбе... — растерялся Борис Павлович.

— Я тебе пришлю настоящую рыболовную сеть, а ты организуй человека 3-4 своих друзей. Они будут ловить рыбу и с тобой делиться.

— Так это же уже... Как назвать?

— А вы не берите лишней рыбы, только себе для еды. Удочки с собой возите... — советовал родственник. — Да что ты, не придумаешь как быть?

Были, конечно, приключения с той сетью, с рыбой... Но ведь так оно и бывает — то хорошо, то плохо. Во всяком случае время Борис Павлович проводил так, как хотел.

Любовь к ревущему мотору

Шел 1971 год. Борис Павлович и Прасковья Яковлевна остались жить вдвоем — в 1970 году младшая дочь окончила учебу и перешла на свои хлеба. При этом она уже была замужем. Все указывало на то, что у нее все будет хорошо.

А тем временем им прибывали года, и пора была подумать о старости. Машина, на которой ездил Борис Павлович, совсем одряхлела, так что летом он на ней ездил, а с наступлением морозов снимал двигатель, отвозил к себе на завод, где растачивал кольца и делал другой ремонт. Всю зиму двигатель висел над его рабочим столом на специальной цепи, и Борис Павлович боролся за его живучесть.

Но сколько так могло продолжаться?

Младшая дочь просила родителей начать собирать денежки на новую машину. Она с мужем уехала в Ровенскую область, куда мужа призвали на срочную службу в качестве лейтенанта. Там они получали хорошие оклады и ни копеечки не брали у родителей.

— За два года, пока нас рядом не будет, вы вполне соберете на машину, — убеждала их дочь.

И они послушались ее советов — перешли жить на одну зарплату, а оклад Бориса Павловича откладывали на сберкнижку. Безусловно, что-то у них уже было собрано, потому что дочка даже и в студенческую пору не очень опустошала их карманы — получала повышенную стипендию. А та стипендия — ни много, ни мало, — составляла 64 рубля, то есть равнялась минимальному окладу служащих. Значит, прожить на нее можно было.

Да еще за 24 месяца Борис Павлович и Прасковья Яковлевна, делая сбережения, собрали недостающее... Пока подошла их очередь на машину, прошло еще два года. Значит, еще что-то поднакопилось. В общем, на момент ее покупки они уже были при деньгах, и больше ни в чем себе не отказывали.

И вот купили! Ну, радости такой в доме тесно, полагалось вынести ее в люди, то есть обмыть машину со всеми друзьями. Не дай бог, кого-то обойти — обидятся. По месту, в самом Славгороде, Борис Павлович организовал дело так, что обмывали машину потихоньку, собирая гостей малыми группами. Длилось это в течение пары недель.

Затем начались его поездки к друзьям в отдаленные села. И вот случилось однажды такое, что, не будь он находчивым разведчиком, так не избежал бы неприятностей. Впрочем, он может рассказать об этом сам:

«Однажды возвращаюсь я домой после очередного обмывания машины — время позднее, кругом темнота, и я, конечно, выпивши. Да еще нагруженный подарками от друзей — то рыбки свежей немного мне дали, то пару мешков отрубей для свиней, то фруктов-овощей. Они никогда меня с пустыми руками домой не отпускали. Я-то знаю, что это все у них законное, ими заработанное, они же колхозники, держат хозяйство, значит, запасаются и кормами. И это в их воле своим добром с кем-то поделиться. Но это я знаю, а не те, что по дорогам стоят перепоясанные. Те начнут разбираться. Значит, я подведу под разбирательство и своих друзей. Кому это понравится? Этого надо было избежать.

И вот, только я доезжаю до последнего поворота на трассу, когда вижу — стоит «Волга» ГАИ, с «колоколом», и гаишники рядом с нею перепоясанные, жезлы с подсветкой.

— Стой! — машут мне.

Но они машиной встали во встречном направлении, задом к трассе, а мне надо ехать мимо них и дальше на трассу. Что делать? Я не ждал встретить гаишников в такое время, да еще в этом глухом месте. Что делать? Остановиться — значит, нажить неприятностей и избавиться от всех подарков. Хорошо, если просто заберут... Жалко! Неприятностей не хочется. Машина загружена.

Они что? Они ловили пьяных. И тут думали, что я пьяный. Обычно ГАИ не очень обращало внимание на груз. Но если видели то, что вез я, то звонили в милицию, а те уже действовали в своем русле.

Я притормозил, делая вид, что останавливаюсь, а тогда — фвьюить! — газанул и пошел дальше.

А-а, ну коли ты такой... Они вскочили в «Волгу» и начали разворачиваться. А там развернуться негде — там обочина узкая и вся завалена кочками. Пока они развернулись, так я на какой-то километр отъехал, опередил их.