– Это спасает только от одного, – со сдержанной яростью она продолжала, – никогда не думала, что со мной может такое случиться. Она глядела в стену воспаленными глазами, тяжело дыша, а когда посмотрела ему прямо в глаза, почти закричала:

– Найди презерватив, сволочь!

Елагин уже экстренно одевался в ванной. Пепельница Маши была переполнена (не спала ни минуты, бедняжка). Спустился в холл, там всегда стоят автоматы с этой галиматьей.

Пусто… Сонной девочке за стойкой задал только два вопроса:

– есть ли с собой

– где поблизости магазы

Девочка так недоуменно молчала, что Елагин бросился наружу и распахнул двери. Отель стоял посреди ночного болота, и ни единого огонька вокруг…

На выдаче багажа Мария издали не сводила с Елагина глаз. Взгляд её граничил с ненавистью.

Полтергейст

Крошка сын пришёл к отцу,

и сказала кроха:

Папа в маму – хорошо,

Папа в папу – плохо!

Жизнь наладчика – это такой мёд, вначале приласкает, а потом до печёнок проймёт. Да, и зарплата – предмет гордости за счёт командировочных, и специалистом по высокоточному оборудованию быть почётно, да тяготы и лишения кочевой жизни изрядно могут наскучить. Находкой в этой ситуации становятся искренние праздники, которые можно совместить с основной деятельностью.

Очередной выход в море на испытания начался с поворота рубильника. Электроны рванулись от плюса к минусу, и вспыхнул электрический свет, в очередной раз заключив с людьми разумную сделку: никто никогда не видел движения электрических частиц внутри проводов, однако все получили холодильники, телевизоры и вибраторы. Механизмы получили питание, движение и вращение знаменуют собой жизнь покорённого металла и пластика. Осталось отладить все сигналы, и работа агрегатов пойдёт автоматически.

Выход в море отмечался локально по каютам и повсеместно быстро прошёл отметку первого литра, как и первого буя. Испытания на судне продолжались, испытующие покидали стол ради выполнения задачи и возвращались. Некоторые при этом превращались в испытуемых. Двое наладчиков занимались одним и тем же прибором. Прибор то работал, то нет, и после каждого продолжительного периода его работы неизменно наступал отказ. Мозговой штурм продолжался вторые сутки, как и застолье. Сроки срывались, оба наладчика находились на краю рокового срыва, словно остался последний патрон в обойме, и нет возможности решить, как его использовать. Бьётся воспалённый мозг в голове, как загнанный зигзаг в осциллографе, и не может решить.

Они старались не покидать каюту, остались в ней вдвоём, и это было мучительно. Раскрыли иллюминатор, и морской ветер мазнул по щеке солёным крылом. Махнули по чарке:

– За крылья! -

но чувства полёта не возникло, и засуропили ещё по одной.

Истончались, рвались и терялись последние нити, связующие их с землёй. Материк растаял в неведомом далеке, где остались прежние успехи и радость созидания. Призрачный занавес рассудка раздвинулся и впустил сутулые фигуры Демонов КаЗэ. Первым ступал зажаренный как египтянин Демон Короткого Замыкания, его потеснил Демон Конечного Заклятия, а на пятки им наступал самый могущественный, не имеющий себе равных Демон Блэкаута.

Напарники погрузились во власть демонов. Один резко вскакивал с койки и подбегал к вещевому шкафу, распахивая дверцы. Глаза его непомерно расширялись, будто завидели скелет среди одежды, и побелевшие губы произносили только одно суровое слово:

– Полтергейст! – и он бросался на своё место.

Второй ничего этого не видел и не слышал, но через некоторое время вскакивал и бросался к шкафу, чтобы прокричать в загадочное нутро такое же слово.

Любой мог заглянуть в каюту и сделаться случайным свидетелем этой сцены.

*

Через сутки добры мОлодцы протрезвились и выпутались из этой передряги.

Прибор подключался через штекер. Штекерный разъём устроен таким образом, что штырьки одной половины – "папа" – надёжно входят в гнёзда другой половины – "мама". Соратники по борьбе с зелёным змием умудрились соединить "папу" с "папой" и затянуть гайкой, что физически в принципе невозможно. При нагревании штырьки вели себя привольно и засим отказывались поддерживать тесный контакт друг с другом.

Харитоша и Кромешный

По понедельникам в заводской столовке гуляет ветерок, с бодуна подавляющему большинству работников коллектива не до обеда, и никогда не бывает очереди.

Харитоша с Кромешным шаманили в бытовке с техническим спиртом, и Кромешный сообразил метнуться в столовку за закусью.

– Стакан-то нОлит, – Харитоша выдал подорожную укоризну.

– А-а-а остынет пока, – примирительно растянул Кромешный, в предвкушении улыбаясь. Его припухшую физиономию всегда выделяли мальчишеские глаза в пол-лица и открытая улыбка.

*