Читаем Бабочка полностью

— Всё равно, неправильно это, — Хендрикс настаивал на своём.

— Мля, Матрас, ну объясни ты этому свободовскому недоумку, что полегли бы мы там все…

— Ты, ментяра, как меня назвал? — вспылил Хендрикс.

— Остынь, а, — изрёк холодным голосом Матрас. — Гвоздь дело говорит. Реально все полегли бы там. Работал бы у него ПДА — другое дело, а так непонятно, где его искать и что с ним вообще случилось. В сеть же не пошло некролога…

— Во, правильно. В сеть, сука, не пошло некролога, — Хендрикс продолжал упорствовать. — Может у него комп сдох.

— Ты чо, дебил что ли? — Гвоздь уже был близок к окончательному срыву. — У него комп научный, мозги твои прокуренные, понимаешь? Научный, драть ту люсю. Наши с его компом и рядом не стояли. Катком по нему прокатись, он и после этого работать будет. Ты наручные часы ещё с орбитальной станцией сравни. Компы научников не передают некрологов в сеть, они вообще в сети не светятся, если их хозяин того не захочет. А лаборант в сеть его не выводил. Мля, ну ты реально тупой.

— Ну ты, Гвоздь, красава, — Хендрикс остывать категорически не желал. — Бэтр тот кто, по-твоему, вынес? Я чо, не слышал, как он там рванул?

— И фигли толку? Следующим выстрелом тебя бы положили, или меня, или вон Матраса. Кто там засел ты знаешь? И я не знаю. И пох, что там Борщ про научный форпост пел — тот форпост вынести раз двадцать с того момента могли. Не вопрос: хочешь подохнуть — вали к Пансионату, я тебя не держу. Только если совесть свою сраную очистишь посмертно — вышестоящему божественному начальству на меня не жалуйся, лады? Я им сам всё расскажу потом, при личной встрече.

— Не, ну не дело так мужика бросать-то, а, братва? — судя по голосу, Гвоздь сумел частично охладить запал Хендрикса. — Может сходим туда завтра, а?

— Я тебе уже всё сказал. Можешь идти, не держу, — Гвоздь тоже начал остывать. — Ты ж не первый год Зону топчешь, откуда в тебе эта сентиментальность проснулась?

— Спроси что полегче, — Хендрикс опустошил очередной стопарь. — Сам понять не могу. Вроде и с лаборантом этим знаком даже не шапочно, а всё равно свербит, что нельзя его бросать было. Ну вот не могу объяснить. Какой-то он…

— … не такой, — перебил его Матрас. — Гвоздь, а ведь реально, ерунда с этим лаборантом какая-то. Странный он, да и понять не могу, как он один добрался до вагончика? Он же не вояка, а научник. Он нас за нос не водил случаем?

— Да нет, — Гвоздь насупился, — он именно тот, кем является. Переломало парня по дороге только. А вы ведь правы — мне тоже что-то неспокойно. Твою мать, первый раз такое. Он же нам никто и звать его никак, а всё равно в голове крутится, что обосрался я там у Пансионата.

— О, как ты запел, — со злорадством и высокомерием в голосе произнёс Хендрикс. — Это Зона, гражданин начальник, тут ещё не такое бывает…

В следующий момент Хендрикс улетел со стула на пол от пришедшего в челюсть удара кулаком, выписанного ему Гвоздём, однако тут же вскочил.

— Вот это дело, — глаза его загорелись злым блеском. — Давай, ментяра, разберёмся как мужики.

— Вперёд, трепло, — жёстко ответил ему Гвоздь, поднимаясь. — Язык твой вонючий на яйца тебе сейчас намотаю…

— Остыли быра, — Бармен Вася держал в руках обрез двустволки, в народе известный как «смерть председателя». — Хотите начистить друг другу хавальники, так звездуйте за забор. Мне здесь дерьмо за вами убирать потом не в жилу. Ещё раз попробуете такое отчебучить — вышвырну как котят, без права возвращения. Пожизненного.

— Вы охренели оба, что ли? — взревел Матрас. — Ну ты, Хендрикс, дурила и на башку двинутый, это я знаю, но ты-то Гвоздь тёртый калач и не последний хрен у себя там где-то на большой земле, на тебя-то что нашло? Вы на выходе такое же мутить собираетесь? Если да — идите лесом оба, мне такие напарники нах не сдались. Ёп, отдыхаем же. Жрите, давитесь, нажирайтесь. Кто знает, что нас завтра ждёт. Вашу мать, половину Зоны истоптали вместе и вот вылезло, нна.

— Мля, Гвоздь, извини, — потупился Хендрикс, — реально по пьяни попутал. Ну правда.

— Без базара, — на лице Гвоздя также отображалась неловкость. — Я тоже хорош, на пьяный трёп взъедаться. А, нафиг это всё, наливай.

— Ведь можете же, когда хотите, — Матрас посмотрел на них снисходительно. — Сегодня мы пьём, а что будет завтра… о, минералки бы на завтра.

— Школьник, — злорадно изрёк Гвоздь. — На завтра нам надо ещё одну такую же и огурцов. Бармен, огурцы есть?

— Есть на жопе шерсть, а огурцы — в банке. Если деньги у вас есть, то будет вам эта банка.

— Деньги есть. Банку гони, — разобрало Гвоздя пьяным весельем.

— Ага, с горчичкой. Вы сейчас это на закуску пустите, а на завтра за рассолом прибежите, то я вашего брата не знаю.

— А пофиг. И сейчас давай, и на утро. Один раз живём.

— И минералки тоже, — Матрас упорно стоял на своём.

— Во тебя, Гвоздь, разобрало, — удивлённо покосился на того Хендрикс. — Такой трезвый мужик, на службе опять же…

— Цыц. Нет больше моей службы, — пьяным жестом отмахнулся Гвоздь, — не нужен я своей стране стал. Мы теперь с вами одной крови и у меня дембель. Итак, кто хочет быть в отряде старшим?