Читаем Азенкур полностью

Дозорные передового отряда во главе с Хуком ехали по обсаженной деревьями дороге, вьющейся среди невысоких крутых холмов и быстрых рек. Их вел местный сукновал, знающий хитросплетения здешних троп. Дорога на Кале шла западнее, но идти по ней было нельзя: она вела к Эздену – окруженному стенами городу на берегу речушки, мост через которую охранялся барбаканом, – и потому проводник выбрал путь к другой переправе.

– Как перейдете реку, ступайте на север, – сказал он. – Не сворачивайте – и тогда найдете дорогу. Вы меня понимаете?

Проводник явно боялся лучников, а еще больше латников в накидках с королевским гербом, которые неотступно держались к нему вплотную и обсуждали, можно ли доверять французу-сукновалу.

– Понимаю, – ответил Хук.

– Идите на север, не сворачивайте, – настойчиво повторил француз.

Дорога вывела к равнине, где на южном берегу реки лежала какая-то деревушка.

– La Rivière Ternoise[29], – пояснил проводник и затем указал на дальний берег, за которым возвышались крутые холмы. – Поднимайтесь туда, там дорога на Сен-Омер.

– Сен-Омер?

– Да, – подтвердил сукновал.

И Хук припомнил, как они с Мелисандой шли в Сен-Омер, откуда до Кале было рукой подать. Так близко, подумал он. Испуганный сукновал говорил что-то еще, и Хук, услышавший только половину, попросил повторить.

– Местные зовут реку Тернуазу Рекой мечей.

От такого названия Хука передернуло.

– Почему?

– Они сумасшедшие. Обыкновенная речка, – пожал плечами сукновал.

Несмотря на недавние дожди, река была мелкой, и рыцарь, который командовал латниками, приказал Хуку вести лучников через брод и дальше вверх по склону.

– Подождете нас на вершине, – заключил он.

Хук, дав знак лучникам, послушно направил Резвого в поток Реки мечей, вода которой едва доходила коням до брюха. По крутому дальнему склону усталые лошади карабкались медленно. Дождь прекратился, хотя с темнеющего неба то и дело брызгало моросью. Низкие тучи становились все чернее, восточный горизонт словно затянуло сажей.

– Ливень грянет – только держись, – заметил Хук.

– Похоже на то, – опасливо откликнулся Уилл из Дейла.

Тяжелый плотный воздух казался враждебным.

Хук успел подняться лишь до середины холма, как вдруг целый отряд латников, вспенивая воду, проскакал через реку и устремился вслед за ним по склону. Обернувшись в седле, Хук увидел, что к дальнему берегу Тернуазы приближается вся колонна, словно армию обуял внезапный приступ спешки. Сэр Джон в сопровождении знаменщика вихрем пролетел мимо Хука к вершине, четко прочерченной на фоне темного неба, мгновением позже за ним пронесся сам король на коне цвета ночи.

– Чего это они? – спросил Том Скарлет.

– Кто их знает, – пожал плечами Хук.

Король со свитой и добрая половина латников, остановившись на вершине, теперь глядели куда-то на север.

Хук, выбравшись на холм, посмотрел туда же.

Склон перед ним спускался к деревне, лежащей в небольшой зеленой долине, от деревни дорога шла в гору, к широкому свежевспаханному плато, по краям поросшему густым лесом. На западе, под хмурящимся небом, виднелись торчащие из-за леса зубчатые стены небольшой крепости, на башне развевался флаг с неразличимым из-за дальности гербом.

Что-то в пейзаже показалось Хуку знакомым, и внезапно он вспомнил.

– Я здесь уже был, – произнес он, ни к кому не обращаясь. – Вместе с Мелисандой.

– Да? – безучастно отозвался Том Скарлет.

– Мы тут наткнулись на всадника, – продолжал Хук, не отрывая глаз от северного горизонта. – Он сказал, как это место называется. Но я не помню.

– Как-нибудь да называется, – с отсутствующим видом пробормотал Скарлет.

Англичане, въезжающие вслед за ними на вершину, тоже замирали. Мало кто решался выговорить хоть слово, многие крестились.

Потому что перед ними – многочисленный, как песчинки на морском берегу и звезды на небе, – стоял враг. На дальнем конце распаханного поля собрались войска Франции и Бургундии: несметные полчища воинов под гордо реющими яркими знаменами – тоже бесчисленными.

Мощь Франции преградила дорогу к Кале, закрыв англичан в ловушке.

* * *

Генрих, граф Честерский, герцог Аквитанский, правитель Ирландии и король Англии, при виде врага словно исполнился новыми силами.

– Строиться в боевой порядок! – Он погнал коня вдоль края собирающейся армии. – Слушаться командующих! Они знают, где вам стоять, стройтесь под их знамена! С милостью Божьей сегодня вступим в битву! Строиться в боевой порядок!

Солнце садилось за нависающие тучи, а французская армия все еще собиралась под знамена, густеющие как лес.

– Если под каждым знаменем командующий, – пробормотал Томас Эвелголд, – а у него хотя бы десяток солдат – сколько там народу?

– Тысячи, будь они прокляты, – отозвался Хук.

– А там у каждого не десяток, – продолжал сентенар, – далеко не десяток. Наверняка сотня, а то и две.

– Боже милостивый, – выдохнул Хук и попытался было счесть флаги, но тут же бросил: слишком много, не исчислить. Ясно было лишь то, что врагов много, а английская армия невелика. – Помоги, Господи! – вырвалось у него, и он вновь содрогнулся, вспомнив кровь и вопли на улицах Суассона.