Читаем Азбука полностью

Сосновская, Халина

Моя бывшая шефиня в варшавской дирекции Польского радио. Если написать ее биографию, получились бы одновременно и дифирамбы тому поколению поляков, которое после разделов построило независимую Польшу, и защитительная речь на каком-нибудь гипотетическом суде истории, и похоронный плач.

Панна Халина Желеховская (разумеется, из шляхетской семьи) родилась в 1894 году. Это означает, что на ее раннюю молодость пришлись великие исторические события. Во время Первой мировой она работает в Оренбурге в Комитете помощи жертвам войны, в 1917–1918 годах — в системе образования на Виленщине, в 1918 году она член Комитета обороны Львова, в 1920-м — Польского Красного Креста. Затем учеба на философском факультете Варшавского университета, степень магистра и дополнительное образование в Сорбонне. Просматривая ее личные данные, я не совсем понимаю, как обстояло дело с ее фамилией, если она вышла замуж за Зигмунта Чарноцкого из имения Начи близ Новогрудка. Значит, видимо, она развелась (но как?) и Збигнев Сосновский, ихтиолог, был ее вторым мужем.

Когда я пишу о ней сейчас, мое внимание привлекает нечто иное, нежели во времена, когда я ее знал. Тогда меня больше всего поражали ее страстное обожание Пилсудского и принадлежность к внутренним кругам санации — но демократическим и либеральным. Лишь потом я понял, как мало было у нее надежды. Об этом можно было догадаться по некоторым ее частным высказываниям — сдерживавшимся, потому что признаваться в пессимизме было не в ее духе.

Сейчас Сосновская видится мне фигурой, знаменательной для некоторых кругов шляхетской интеллигенции — трудно сказать, насколько многочисленных. Она была племянницей генерала Юлиана Стахевича, который, как и многие другие высшие военные чины, был в свое время членом «Зета», то есть принадлежал к группе, которая противостояла Национальной партии, выступала на стороне Пилсудского и имела многочисленных представителей в Легионах. Членами «Зета» были когда-то и военные, которые командовали подпольной армией во время Второй мировой войны — генералы Грот-Ровецкий и Хрусцель. В самых общих чертах можно сказать, что это и была среда Сосновской — та интеллигенция, чьим выразителем считался Жеромский, которая занималась конспиративной деятельностью, а начиная с 1914 года выступала с оружием в руках, которая вместе с Пилсудским строила независимое польское государство и выиграла войну 1920 года. Она же несла ответственность за «правление полковников», а затем, в 1939–1945 годах — за руководство подпольем. Варшавское восстание было последним свершением и поражением этой интеллигенции. Я пишу об этом вкратце, воздерживаясь от оценок.

Получив высшее образование, Сосновская занялась журналистикой. Ее «входной билет» в Сейм 1928 года дает пишу для размышлений. Он выписан на имя секретарши вице-маршала Сената Х. Гливица из Беспартийного блока сотрудничества с правительством[433], а Гливиц был крупным деятелем польского масонства. Жеромский, мечты о «стеклянных домах», демократия, терпимость — всё сходится.

С 1930 года Сосновская работала на Польском радио, начав с должности секретаря программного совета и быстро продвинувшись по служебной лестнице. В 1935 году она получила Золотой Крест Заслуги. В 1936 году, когда моя судьба начала от нее зависеть, она уже была заместителем директора, а практически — главным директором Польского радио, поскольку заслуженный пилсудчик Петр (Песо) Гурецкий относился к своему посту скорее как к синекуре.

Сосновскую на радио боялись и не любили — за ее энергичность, требовательность и политические взгляды. Одним из радиочиновников был Зенон Косидовский, и как-то раз я натолкнулся на его мнение: «оч. энергичная, но бестактная, в прогр. ее ненавидели, не умела найти общий язык, дерзкая, оч. трудолюбивая, прекрасно знала свое ремесло».