Читаем Автономность полностью

Но если Паладин разбирал ситуацию с помощью логики Клыка, ему было сложно отрицать, что возможны и другие объяснения. Он в семьсот шестнадцатый раз открыл воспоминание о том, как Элиаш сказал: «Я не пидор». «Пидор» – это слово, которое важно только для людей. Возможно, на самом деле Элиаш похож на спринклерную систему «Аркаты». Возможно, он принимает Паладина за того, кем он не является.

Наконец, Паладин оценил вероятность того, что его собственные чувства также являются иллюзией. Каждый кабальный робот знал о существовании работающих в его разуме программ, к которым у него нет доступа, которые он не мог контролировать – и эти программы были созданы для того, чтобы обеспечивать преданность. Но они ли заставляют его так беспокоиться о небольших физиологических изменениях в теле Элиаша? Прекратится ли этот постоянный поиск и сбор данных об Элиаше, когда робот получит автономность?

Клык снова обратился к Паладину: «Помнишь наш сеанс засекреченной связи? Продолжим им пользоваться».

Но Паладин больше не хотел разговаривать с Клыком. Он импульсивно открыл меню программ с открытым кодом в RECnet и скачал «червя», упакованного в симулятор боевых действий. Прилагавшийся к нему текстовый файл объяснял, что в разгар боя ошибка доступа к памяти обрушит его систему. Программа также услужливо запишет всю последовательность событий в файл журнала, чтобы он мог сохранить и воспроизвести наполовину уничтоженное воспоминание о своих ощущениях.

Паладин обнаружил, что стреляет во вражеский танк. Рядом с ним находился раненый человек. По мере того как разворачивался игровой код, Паладин понял, что у него только одна цель – уничтожить танк и доставить человека в безопасное место. Он решил привязать человека к спине и продолжил вести огонь. Когда разрушенные молекулярные связи врага закипели, когда Паладин уже был близок к тому, чтобы выполнить задание, начался вредоносный кусок программы. Тело робота содрогнулось; ложные, противоречивые команды вывели из строя его рефлексы. Паладина накрыла волна экстатического бреда, и на этом файл закончил свою работу.

На следующее утро Паладин так и не получил ответа от «Кагу» насчет своего мозга. Они с Элиашем взлетели в обжигающую синеву неба; легкий реактивный самолет-невидимка понес их над песком. Они приземлились в пригороде Касабланки под названием Калифорния и добрались до города на попутной машине. Их база располагалась в дешевом хостеле рядом с «Парком биотехнологий», на окраине медины, у причалов.

«Парк биотехнологий» был инкубатором корпораций, а также настоящим городом внутри города. Его комплекс, знаменитый на весь Магриб, походил на огромную стену зеркального стекла. Он стоял у воды, рядом со столь же огромной мечетью Хасана II, лазеры которой, установленные на крыше, во время молитв указывали в сторону Мекки. В «Парке» сотни стартапов яростно накапливали исследователей и инвестиции – каждая компания пыталась стать новой «Закси». Когда древние усилители передавали призыв на молитву, сеть пылинок подхватывала и ретранслировала его. Горстки инженеров выходили из зданий и собирались на бледно-оранжевых камнях огромной площади перед мечетью, чтобы помолиться и сфотографировать других молящихся.

«Парк биотехнологий» изменил ландшафт на многие мили вдоль побережья, создавая маленькие, но тоже сверкающие версии самого себя, предназначенные для жилья генных инженеров и их семей. Огромные щиты рекламировали дорогие кондоминиумумы, предлагали отдельные причалы для личных яхт. Культура «Парка» распространялась повсюду, переливалась через стены старого города, заполняя древние улицы магазинами биотехнологий, игр и бутиками с модной европейской одеждой. Недавно переехавшие инженеры, словно сбитые с толку туристы, бродили по рынкам пряностей медины, мимо палаток, где рядом с настоящей бараниной продавались вдвое дешевле выращенные на сетке ткани свиньи, завернутые в биоразлагаемый пластик.

Хотя «Парк биотехнологий» и занимал главенствующее место в панораме города, он не создавал никакого порядка, а просто усиливал хаос, возникавший летом в Касабланке.

Паладин и Элиаш решили сыграть почти те же роли, что и в Икалуите: невезучий инженер и его робот. Они бродили по кафе старого города, спрашивая у всех подряд, нет ли у кого-нибудь на примете хорошей работы по контракту в «Парке». Элиаш почему-то точно знал, какие кафе битком набиты инженерами, которые зашли выпить стакан чая в промежутках между многочасовой амплификацией, моделированием транскриптом и секвенированием.