Читаем Avrora (СИ) полностью

-- Спымали нас, дядька Хитрован, -- частит Антоха, -- До приюта утащили, а тетка Ира выручала.

Ефейка же, совсем не пугаясь строгого взгляда хозяина, пробежала прямо к нему и обняла.

-- Цыть, курица! -- рявкает Хитрован, но во взгляде его уже мелькают озорные искорки, -- Цыть, говорю! Больно...-- перекосился он и легко подхватывает девчонку на руки, -- Порезали меня вчерась, -- морщится мужик, -- Надо же, какая цепучая, прям за дырку поймалась...

Пересаживает девчонку рядом на лавку, и снова поворачивается к Ирэн:

-- Барыня што-ли, руки такие нежные? -- сторожится он, -- А штаны пошто? -- молчание, -- Шляпа. Сюртук откуда? Ну, говорить кто будет? -- опять сердится он.

-- Давай я, -- шагает Антон к столу, -- Пускай тока они с Ефейкой в заднюю уйдут.

-- Можа и верно, -- буркает мужик, -- Валяйте, -- легонько хлопает он девчонку по затылку, -- И одежу, подбери ей там из кучи.

Задняя комната.

Ирэн, одетая в ситцевое платье, присев на край кровати, рассматривает грубую полотняную ночную рубашку.

За стенкой мужские грубые голоса о чем-то спорят.

-- Не боись, не с покойников, -- копается в куче тряпья Ефейка, -- Стираное все.

-- Так откуда столько?

-- Откуда-откуда? -- поворачивается девчонка, -- Краденное. Кому из наших одется-переодеться надо, всяк сюда до Хитрована гуляет. А ты чо, -- поворачивается она к Ирэн, - щас не в краденном что ли? Ирэн достает из внутреннего кармана какие-то бумаги.

-- Оделись? -- рявкает с той стороны голос Хитрована, -- Давайте сюда - чай пить.

-- Иди, -- сгребает Ефейка кучу тряпья в огромный шкаф, -- Я щас...

Ирэн заворачивает бумаги в красный в белый горох платок из кучи и сует под перину. Выходит. Хитрован критически ее рассматривает.

-- Расчешись, -- швыряет он по столу деревянный, дугой изогнутый гребень, -- Зеркало тама, -- тычет он пальцем на ситцевую занавеску, отгородившую угол, -- Умывальник тоже.

Девушка уходит за занавеску.

-- Загадал задачку Антоха, -- швыркает чай из блюдца хозяин, наваливая в него горку сахару, -- Значит, не будет в пятом году второго пришествия, как попы кричат? - оборачивается он к занавеске.

Оттуда выходит Ирэн, поправляя волосы и заканчивая расчесываться.

Хитрован кладет на стол оборванный газетный лист и тычет желтоватым ногтем в текст:

-- Здеся. Помнишь про девятьсот пятый год?

-- Будет, -- не отрывается от газеты Ирэн, -- Только не конец света, а Первая революция девятьсот пятого года... Не ошиблись попы...

-- Революция? -- выпрямился Хитрован, -- А с чего начнется?

-- Русско-Японская война в следующем году, -- грустно проговорила девушка, -- Может имя своё скажете?

-- Хитрованом зови пока, -- жестко отвечает мужчина, -- Скажи, а что еще плохого будет? -- внимательно рассматривает он цепким взглядом девушку и двигает ей кружку с чаем.

-- Много всего, -- швыркает чай Ирэн, -- Мировая война в четырнадцатом, революция семнадцатого. Гражданская война...

-- Мировая, -- озадачивается Хитрован и швыркая чай, забавно вытягивает губы, -- Скажи, а когда Зубатыч дуба даст? -- сверкает он глазами.

-- Зубатыч? -- удивляется девушка, -- Я не знаю такого...

-- Ну, Зубатов Сергей Васильич, -- поднимает тяжелый взгляд Хитрован, -- Все с политикой боролся, так мало ему заговорщиков. За Иванов решил взяться...

-- За Иванов?

-- Ну, за воров, -- тяжело обрушивает слово Хитрован, -- Ты думаешь, куда попала? В самый раз к Иванам и есть. Твое счастье, Антоха заступничество свое дал, так ему теперя за тебя и отвечать...

-- Заступничество? Антоха? -- смешалась девушка.

-- Он! -- засмеялся хозяин, -- Не смотри что малой. Слово немаленькое имеет -- наш у него душок. Так скажи мне, -- наклонился он через стол, -- Я вот в толк никак не возьму, пошто у вас коней никак нету? Самодвижущиеся экипажи одни. Чайники, что сами кипят, да этих, эропланов, пОлно небо?

-- Да, -- грустно кивнула девушка, -- и машины и самолеты, и много всего еще...

-- Сто лет, -- мечтательно откинулся на спинку стула Хитрован, -- Всего сто лет... А у нас тут войны-революции... Значит в следующем с японцами?

-- Да...

-- Ну и кто кого?

-- Японцы выиграют...

-- Да уж, -- скрипит Хитрован и сыто откидывается на стуле. Через воротник косоворотки вывертывается золотой крестик на шнурке, -- Немудрено! Тащут слуги государевы хуже нашего -- куда ни ткни. Что ни чинуша, то паскуда!

-- Послушай... те Хитрован, а со мной-то что будет?

-- С тобой-то? -- передразнивает ее мужчина и прислушивается. На лестнице слышатся тяжелые множественные шаги, - Что с тобой сейчас решать будем, - Укладывает он на край стола её джинсы, что притащила Ефейка.

Двери открываются и в комнату заходят трое. Располагаются они через стол и с интересом рассматривают Ирэн. Крайний с окладистой бородой вдруг ухватывает сложенные джинсы и крутит их в руках.

-- Мериканские, - кряхтит он вдруг, - Твои што ли? - упирается он взглядом в Ирэн. Та не отводя глаз, твердо кивает и явно не тушуется.

Хитрован смотрит за ее реакцией и, похоже, доволен.

-- Лопотуша, воровал тамока. - говорит он, - По случаю застенков мериканских пробовал...