Читаем Аватар судьбы полностью

И тут он увидел лежащий на стеллаже большой том альбомного формата с огромным названием «ДАВЕЧА» и подзаголовком, который скорее тянул на слоган: «События, вещи, явления, которые определили судьбу поколения. То, без чего нас невозможно понять и принять». А ниже – годы: 1961–1980. Автором книги значилась Анастасия Алферова.

Алексей схватил томище и стал листать. Как ни странно, в начале шестидесятых годов прошлого века тут, оказывается, происходило совершенно то же, что в его мире. Шестьдесят первый – денежная реформа, полет Гагарина, вынос Сталина из Мавзолея. Шестьдесят второй – Карибский кризис, Муслим Магомаев, Эдита Пьеха… И дальше – как по писаному: убийство Кеннеди, театр на Таганке, Булат Окуджава, война во Вьетнаме… Разница наметилась в шестьдесят шестом году. В богато иллюстрированной исторической книжке значилось: «Союз», первая стыковка на орбите». А ниже рассказывалось, как двадцать четвертого сентября шестьдесят шестого был запущен новый советский космический корабль «Союз-один» с космонавтом Комаровым на борту, а сутками позже – «Союз-два» с Волыновым, Елисеевым и Хруновым. Корабли состыковались, и двое через открытый космос перешли из одного в другой, а потом благополучно вернулись на Землю. Однако Данилов твердо помнил: ничего этого не было.

На деле история происходила не так, а гораздо тяжелее и трагичнее. «Союз-один» с Комаровым на борту полетел только в апреле шестьдесят седьмого и, возвращаясь на Землю, разбился. А первую стыковку на орбите советские космонавты выполнили только в шестьдесят девятом, безнадежно уступая к тому времени американцам гонку за Луну… Алексею сразу вспомнился рассказ старого графа, и он подумал: Комаров не погиб. Здесь, в этом мире, он выжил. А Королев? Он пролистал в книге шестьдесят шестой, шестьдесят седьмой, восьмой год… Сообщения о смерти главного конструктора не было. Данилов начал проглядывать том дальше, забегая вперед, и наткнулся на сообщение от семьдесят пятого года: «Академик, трижды герой социалистического труда Королев избран членом Политбюро». Он сразу понял, что слишком поторопился, и вернулся назад, в конец шестидесятых.