Читаем Аутодафе полностью

Во-вторых, я ничего толком не знал о Синягине и не мог слепо доверять его словам. Таинственный старикашка мог оказаться кем угодно. Например, провокатором безпеки. Отношения у службы внутренней безопасности с прочими подразделениями Конторы примерно как у мушкетёров короля с гвардейцами кардинала — вроде и одному знамени служат, но… Отделы безпеки при филиалах подчиняются лишь своему центральному начальству — хотя обязаны сообщать начальнику филиала собранную информацию и не ликвидировать отступников без его согласия. Но смещать сотрудников СВБ и вообще вмешиваться в их внутренние дела Шмель, к примеру, права не имеет…

В-третьих, если старик не врал, не ошибался и не работал на безпеку, то моё донесение об окопавшейся в Конторе крысе могло к этой самой крысе и угодить… К Шмелю, если называть всё и всех своими именами. Именно на нём сходились подозрения. В одиночку только он мог стоять за всеми странными событиями… Конечно, у суб-командора тоже хватило бы власти, чтобы распорядиться закачать мне в персик неполную информацию и всучить бутафорское оружие… Но подозревать в этом человека, ещё три дня назад наверняка не знавшего о существовании агента Хантера, — явная паранойя. Равно как и версия о разветвлённом заговоре среди сотрудников филиала…

Неужели всё-таки Шмель?

Чёрт возьми, моя карьера резидента могла оборваться уже сегодня утром! Если бы я схватился за револьвер, вместо того чтобы разобраться с Васькой-Колымой врукопашную…

Стоп! Кое-что я не учёл в своих рассуждениях… Посчитал, что двое маргиналов чисто случайно оказались в квартире моей якобы тётки. Пусть так. Но как тогда объяснить их попытку тут же меня зарезать? У этой парочки и в мыслях не было попытаться как-то объяснить своё присутствие или хотя бы просто уйти, пригрозив ножом.

Неужели поджидали именно с целью убийства? Нет, моё появления явно стало для них неожиданностью…

И тут я всё понял.

Как просто… Да, они ждали меня. Да, появился я неожиданно для них. Всё потому, что с узловой железнодорожной станции — из Ачинска — я отправился не рейсовым автобусом, а «подкидышем», приходившим в Лесогорск на два часа раньше. Решение изменить запланированный ещё в Конторе маршрут пришло спонтанно, хотя тащился поезд гораздо дольше, останавливаясь на всех полустанках, мне не хотелось проводить несколько часов в ожидании автобуса на жёсткой скамейке автовокзала. А кто-то уже сообщил Колыме о точном времени моего прибытия…

Так… Одна деталь вроде бы прояснилась — но остальные запутались ещё больше. С Альберта Ивановича и Шмеля моя версия снимала подозрения автоматически. Эти люди, — приди им в голову идея от меня избавиться, — могли бы привлечь к её исполнению грамотных профессионалов и не стали бы связываться с уголовниками… Значит, у крысы служебное положение куда скромнее.

Едва я успел мысленно реабилитировать начальство, как в углу экрана персика погас значок, изображающий стилизованную антенну. До завтрашнего раннего утра связи не будет…

Не судьба… Была ещё одна причина, по которой я не спешил отправлять рапорт. Ну подниму я тревогу, ну не окажется она ложной… И что? Прилетит из центра бригада полевых агентов, наведёт порядок и в филиале, и в Лесогорске, вытрет сопли агенту Хантеру: мол, всё в порядке, малыш, резидентствуй дальше в своей песочнице…

Нет уж. Уголовник Колыма — отличная ниточка, ведущая к гипотетической крысе. И завтра, воспользовавшись знакомством с «дядей Гришей», я за неё потяну. Да и с шустрым дедушкой Синягиным надо бы продолжить беседу — второй раз трюк с мешком у него не пройдёт.

Решено. С самого утра отрабатываю эти две линии — и днём выхожу на связь со Шмелём, вооружившись фактами, а не предположениями.

Решение казалось здравым и взвешенным. Но, как выяснилось впоследствии, было совершенно ошибочным…

5

Расшифрованное послание действительно оказалось информацией о бывшем секретном объекте.

Оказывается, рядом с Лесогорском (вернее, рядом с местом, где ему предстояло возникнуть) ещё в конце пятидесятых были созданы громадные подземные резервуары, заполненные природным газом, — стратегический запас на случай войны. Причём полости, служащие газохранилищем, возникли в результате «мирных» атомных взрывов. Подземных. Бурили глубокие скважины, опускали маломощные ядерные заряды — взрывы выжигали в глубинах огромные каверны, но на поверхность не вырывались… Подобных хранилищ (как с газом, так и с нефтью) в своё время было создано несколько десятков в разных регионах страны — считалось, что тысячекилометровые трубопроводы при большой войне слишком уязвимы для диверсий и бомбардировок.