Читаем Аттила полностью

«Приск постоянно пользовался уважением и симпатией первостепенных ученых. Приведем лестный отзыв Нибура: „Этот писатель,– говорит он,– далеко превосходит историков последующего века. Никому из историков лучших времен не уступает он дарованием, верностью, рассудком. Слог его изящен и довольно чист, чем заслужил он похвалу и современников, и потомков: ему достались похвалы знаменитых мужей – Валуа и Гиббона“. После отзыва первого исторического критика упомянем и Гизо, который нашел нужным представить слушателям и читателям своим весь отрывок об Аттиле, в дополнениях к своим знаменитым чтениям. Амедей Тьерри, в мастерском труде своем об Аттиле, избрал Приска главным своим источником. „Яжелал,—говорит Тьерри,– схватить живьем черты великого варвара, до миража, производимого пылью веков между историческими лицами и потомством, того миража, которому Аттила подвергся больше всякого другого. У меня был тут верный вожатый – Приск. Известно, что этот ученый грек, который состоял при миссии, отправленной в 448 г. Феодосием II под начальством Максимина к Аттиле, посетил всю Придунайскую Гуннию и вошел в близкие сношения с Аттилой и с его женами; известно также, что рассказ о миссии, в которой он находился, сохранен почти in extento в любопытном сборнике о римских посольствах. Но не довольно хорошо известно то, что Приск, человек умный и толковый, наблюдатель настойчивый и тонкий (homme de sens et desprit, observateur opiniatre et fin), оставил нам рассказ, столько же занимательный, сколько и поучительный, свидетельствующий, что качества, обессмертившие Иродота, не погасли в греческих путешественниках Vв. Приск и сделался исходною точкой наших исследований “.

Дальше Тьерри делает любопытный параллель между Приском и Иорнандом. „Тут уж точка зрения не та, что в Приске,– замечает он.– Иная картина человека и времени. Рассматриваемый в прошлом, на расстоянии целого века, сквозь сильно опоэтизированные предания готов, Аттила является не более великим, чем в Приске, но более диким: это какое-то принужденное, театральное варварство: он утратил много исторической действительности. Со всем тем картина Иорнанда имеет особенную ценность для истории: в ней видим то скрытное брожение, которое с тех пор уж совершалось в германском предании и которому надлежало примкнуть к циклу тевтонских поэм об Аттиле“».

Дестунис особенно подчеркивает, что сочинение Приска – это не просто отчет журналиста или свидетельство мемуариста.