Читаем Аттила полностью

Стремительный рывок Аттилы позволил ему очень скоро сменить свой титул.

Вчера еще царь, ныне он был императором.

С этим нельзя было не считаться.

Стоило ему захватить власть, и Рим отправил к нему посольство.

Тогда это был Аэций, и все прошло как по маслу.

Теперь, после первых военных триумфов Аттилы, настало время для нового посольства. Правда, перед этим Аттила лично отправил к Феодосию II своих послов, которые сурово молвили, что мирное соглашение между ними и византийцами никогда не вступит в полную силу до тех пор, пока окончательно и безоговорочно не будет решен вопрос все с теми же перебежчиками. Более того, от лица Аттилы они высказали настоятельное пожелание, чтобы Византия направила ко двору императора гуннов специальное посольство из чиновников высокого ранга.

Любопытная деталь: Хрисанф, новый префект Константинополя, интригами сместивший Сириуса,– и это после того, как тот сумел за два месяца отстроить покореженную землетрясением крепостную стену,– так этот Хрисанф тайно попытался склонить некоторых из послов Аттилы к заговору против него! Аттиле по замыслу Хрисанфа предстояло вскоре погибнуть. На пожелание же особого посольства Хрисанф дал добро, и вскоре восемь высокопоставленных чиновников уже были при дворе Аттилы. Подробный рассказ об этих событиях содержится в записях Приска Панийского, которые содержатся в разделе «Приложения» данной книги; мы же приводим лишь общие детали.

(Забегая вперед, скажем, что Аттила сумел раскрыть заговор и избежал готовящейся ему участи. Один из послов, некто Вигил, непосредственно участвовавший в заговоре, был им захвачен вместе с деньгами, назначенными Хрисанфом за голову Аттилы. Император гуннов потребовал от Феодосия II выдачи Хрисанфа.

Феодосий II принялся выкручиваться.

Было составлено новое посольство к Аттиле (естественно, когда возвратилось первое). Начались переговоры. Опуская все детали, скажем, что итог их был неутешителен для Феодосия. Ему пришлось выплатить Аттиле огромные деньги за возврат заложников и вообще за моральный ущерб. Правда, Аттила согласился пожертвовать землями южнее Дуная.

Последнее привело Феодосия в восторг, только вот радовался он напрасно.

Аттила поставил перед собой новую, еще более заманчивую цель – Рим!

Западная Римская империя на тот момент уже давно миновала период своего расцвета и явно находилась в упадке. Рим был серьезно ослаблен. Это открывало возможности для его порабощения.

Вот что было на уме у Аттилы!

Содержание земель, от которых он отказался, и так обходилось недешево. А для того чтобы организовать новый военный поход с целью уничтожения Западной Римской империи, Аттиле необходимо было реализовать все свои денежные резервы.

То, что Феодосий полагал глупостью варвара, на деле было тактической уловкой опытного властителя и военного стратега).

Однако теперь самое время рассказать о Приске Панийском, чья небольшая книга – уникальный источник сведений об Аттиле. Именно благодаря ей и ее автору мы знаем, каким был Аттила и что происходило при его дворе в те достопамятные времена.

Глава 7

Аттила и Приск Панийский: властелин мира и его единственный биограф

Приск Панийский прибыл ко двору Аттилы на излете 449 г.

К тому времени Аттила главенствовал над множеством варварских племен, а влияние его простиралось на огромные, небывалые по охвату территории.

В сущности, ко времени своей встречи с Приском Панийским Аттила уже был настоящим императором и управлял колоссальной по масштабам империей. Именно благодаря Приску Панийскому мы располагаем сегодня описанием Аттилы в зените его славы.

Но согласитесь, что личность историка, которому выпала удивительная возможность оказаться рядом с Аттилой и в продолжение определенного времени вести свои наблюдения, также заслуживает внимания. Да еще какого!

Приск Панийский был весьма скромен, а потому единственные сведения о нем, которыми мы располагаем, могут быть обнаружены на страницах его собственных сочинений.

Первое русское издание «Сказаний» было подготовлено Г. С. Дестунисом, продолжившим труд своего отца Спиридона Дестуниса ^[5]. Методично исследуя и анализируя текст Приска, Дестунис смог составить достоверный портрет историка. Именно поэтому будет уместно и справедливо дать здесь краткие извлечения из его «Предисловия».