Читаем Аттила полностью

Но, несмотря на то что историческая наука в общем уже довольно давно и достаточно прочно утвердилась во мнении, что кочевнические грабители, в их числе и гуннские орды, были скорее паразитами на теле ослабленного античного мира, чем носителями „исторической миссии“ его уничтожения (эту миссию выполняли совсем другие, по преимуществу внутренние силы, обусловившие распад рабовладельческих отношений), все же еще и теперь нередки голоса, старающиеся закрепить за Аттилой славу великого полководца и выдающегося государственного деятеля. Против этих тенденций выступает историк и археолог О. Менхен-Гельфен в статье „Аттила – вождь грабителей (лестарх) или государственный деятель с высокими целями?“. Он возражает, в частности, против концепции Г. Вирта, согласно которой Аттила хотел обратить Гуннское царство в рационально построенный политический и хозяйственный организм, для поддержания коего он всячески стремился использовать способности и знания захваченных им римских провинциалов. Стремился он якобы и к регулярной торговле с империей, ради чего гунны готовы были воевать с Римом, когда последний противился развитию этих торговых связей. В действительности же, как показывает Менхен-Гельфен, торговля эта сводилась для гуннов преимущественно к приобретению предметов роскоши. Менхен-Гельфен опровергает Вирта и других историков, видящих в „логадах“ Аттилы государственный аппарат, посредством которого осуществлялось управление царством. Он показывает, что в числе логадов, разнообразной по составу группы „лучшихлюдей“, были и приближенные к гуннскому двору греческие риторы и философы, равно как и вообще люди, лишенные военного или административного авторитета. Он указывает еще и на то, что в сообщениях Приска Панийского о стремлении Аттилы вернуть на места их прежних поселений укрывшихся в пределах империи беглецов (phygades) имеется в виду не перебежавшее к римлянам сельское население завоеванных гуннами областей, а представители гуннских же племен, искавших на территории империи защиты от притеснений и преследований со стороны „царских гуннов“. Так что сами же гунны, и при этом нередко именно гуннские аристократы, видели в Аттиле не столько объединителя и организатора племен, устроителя государства, сколько притеснителя, безжалостного убийцу своих возможных соперников из числа соплеменников, грабителя и разорителя подчиненных и соседних гуннам народов».