Читаем Аттила полностью

Скифы приняли охотно сделанное им через их поверенных предложение, и разделились на столько отрядов, сколько было римских. После того Хелхал, родом унн, наместник Аспара и главнокомандующий над начальниками Аспаровых легионов, пришед к готфскому отряду, который достался этим легионам, и который был многочисленнее других, призвал к себе благороднейших готфов и начал им говорить, что даст готфам земли, но не для них самих, а в пользу уннов; что унны, не занимаясь земледелием, будут, как волки, приходит к готфам, и похищать у них пищу; что готфы, находясь в состоянии рабов, будут работать для содержания уннов, хотя готфское племя было всегда в непримиримой вражде с уннским, и предки его поклялись избегать вовеки союза с уннами; что таким образом, не говоря о лишении своей собственности, готфы окажут еще и презрение к отеческим клятвам; что, хотя он, Хелхал, и гордится тем, что он унн, однако ж, из любви к справедливости объявил им все это и дал совет о том, что надлежало делать.

Готфы, смущенные этими словами, и полагая, что Хел-хал говорит это из расположения к ним, соединились и истребили всех бывших у них уннов. Как будто по данному знаку между обоими народами начался бой. Узнав о том, Аспар и начальники другого войска построили своих в боевой порядок, и убивали всякого варвара, кто бы ни попался. Скифы, уразумев обман и коварство, собирались и вступали в рукопашный бой с римлянами. Войско Аспара успело истребить отряд, который достался ему в удел. Но другие полководцы бились не без опасности для себя, потому что варвары с твердостью им противодействовали. Уцелевшие из них прорвались сквозь ряды римлян и избегнули облавы.

ОТРЫВОК 34

(467г. по Р. X.; Леон. 11-й)

Царь Леонт послал к Гезериху Филарха с объявлением о возведении на престол Анфемия и с угрозами, на случай если он не перестанет нападать на Италию и искать царства. Филарх возвратился с известием, что Гезерих, не внимая никаким представлениям царя, готовится к войне, под предлогом, что мирный договор нарушен восточными римлянами.

ОТРЫВОК 35

(468 г. по Р. X.; Леон. 12-й)

Римляне и лазы были в сильном раздоре с суанами. Этот народ (суаны?) готовился к бою. Когда персы хотели воевать с ним (Лазским владетелем?) за замки, отнятые у них суанами, то он отправил посольство к царю (Византийскому), и просил, чтоб выслано было к нему войско, охранявшее пределы Римской Армении. По близости мест, утверждали послы, он (т. е. владетель Лазский?) мог получить от того войска скорое вспоможение, не подвергаясь опасности в ожидании другой, издалека идущей силы. По прибытии того войска, хотя бы война и продлилась, он не терпел бы разорения от больших расходов, как то случилось с ним в прежнее время; ибо когда было послано к нему вспомогательное войско с Ираклием, то персы и ивиры, грозившие ему войною, обратили оружие против других народов, а он должен был отправить назад пришедшее к нему войско, которого содержание стоило ему больших издержек; между тем парфы опять на него обратились, и он должен был звать на помощь римлян. Римляне обещали отправить к нему военную силу и вождя. В это время пришло из Персии посольство с известием, что персы одержали победу над уннами-кидаритами и осаждают город их Валаам. Объявляя об этой победе, они хвастали ею по варварскому обычаю, желая показать, как велика их сила. После этого объявления они тотчас же были царем отпущены. Сицилийские события обращали на себя большую его заботливость.

Приложение 2


Атилла... русский князь?


От составителя

В этой части раздела «Приложения» мы приводим важнейшие фрагменты интересных работ двух русских историков. Это «История русской жизни с древнейших времен» Ивана Забелина и «Аттила. Русь IV и V века. Свод исторических и народных преданий» А. Ф. Вельтмана. Скорее всего, современным читателям их имена мало что могут сказать, впрочем, те же неоисториографы, господа Носовский и Фоменко, упоминают Забелина и его версию гуннской Руси.

Несколько слов об авторах.

Иван Егорович Забелин(1820—1908) – известнейший русский историк и археолог. Важнейшие сочинения: «Домашний быт русских царей в XVI—XVII веках», «Домашний быт русских цариц в XVI—XVII веках», «История русской жизни с древнейших времен», «Минин и Пожарский, прямые и кривые в Смутное время», «История города Москвы».

Перейти на страницу:

Похожие книги

Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище
Академик Императорской Академии Художеств Николай Васильевич Глоба и Строгановское училище

Настоящее издание посвящено малоизученной теме – истории Строгановского Императорского художественно-промышленного училища в период с 1896 по 1917 г. и его последнему директору – академику Н.В. Глобе, эмигрировавшему из советской России в 1925 г. В сборник вошли статьи отечественных и зарубежных исследователей, рассматривающие личность Н. Глобы в широком контексте художественной жизни предреволюционной и послереволюционной России, а также русской эмиграции. Большинство материалов, архивных документов и фактов представлено и проанализировано впервые.Для искусствоведов, художников, преподавателей и историков отечественной культуры, для широкого круга читателей.

Татьяна Леонидовна Астраханцева , Коллектив авторов , Юрий Ростиславович Савельев , Мария Терентьевна Майстровская , Георгий Фёдорович Коваленко , Сергей Николаевич Федунов , Протоиерей Николай Чернокрак

Биографии и Мемуары / Прочее / Изобразительное искусство, фотография / Документальное
Моя борьба
Моя борьба

"Моя борьба" - история на автобиографической основе, рассказанная от третьего лица с органическими пассажами из дневника Певицы ночного кабаре Парижа, главного персонажа романа, и ее прозаическими зарисовками фантасмагорической фикции, которую она пишет пытаясь стать писателем.Странности парижской жизни, увиденной глазами не туриста, встречи с "перемещенными лицами" со всего мира, "феллинические" сценки русского кабаре столицы и его знаменитостей, рок-н-ролл как он есть на самом деле - составляют жизнь и борьбу главного персонажа романа, непризнанного художника, современной женщины восьмидесятых, одиночки.Не составит большого труда узнать Лимонова в портрете писателя. Романтический и "дикий", мальчиковый и отважный, он проходит через текст, чтобы в конце концов соединиться с певицей в одной из финальных сцен-фантасмагорий. Роман тем не менее не "'заклинивается" на жизни Эдуарда Лимонова. Перед нами скорее картина восьмидесятых годов Парижа, написанная от лица человека. проведшего половину своей жизни за границей. Неожиданные и "крутые" порой суждения, черный и жестокий юмор, поэтические предчувствия рассказчицы - певицы-писателя рисуют картину меняющейся эпохи.

Александр Снегирев , Елизавета Евгеньевна Слесарева , Адольф Гитлер , Наталия Георгиевна Медведева , Дмитрий Юрьевич Носов

Биографии и Мемуары / Проза / Современная русская и зарубежная проза / Современная проза / Спорт