Распоряжение СМ СССР, подписанное И.В. Сталиным, как обычно, было «Совершенно секретным», но тем не менее жители Пяткино, да и всего района сразу же узнали о «мудром и справедливом» решении вождя.

Лаборатория «в» создавалась специально для заключенных и немецких специалистов. Их разместили в бывшей колонии для испанских детей. Лабораторией руководил академик АН УССР А.И. Лейпунский. Здесь разрабатывались реакторы с обогащенным ураном, другие атомные установки.

Немецкие физики работали под руководством профессора Р. Позе. Они находились здесь до 1952 года.

Всемирную славу Физико-энергетическому институту принес пуск первой мире атомной электростанции. С тех пор Обнинск стал местом паломничества физиков и атомщиков со всего мира.

пОсуда из… платины

Три дня письмо главы ПГУ при СМ СССР Б.Л. Ванникова лежало на столе И.В. Сталина. Все остальные документы — Постановления и распоряжения Совета Министров он, как обычно, подписал сразу, но это письмо держал у себя. Очевидно, еще раз перепроверил все, что было в нем написано. Такое со Сталиным теперь случалось редко — он знал, что вводить его в заблуждение никто не может, но нынешнее просьба одного из руководителей была весьма необычной.

Странно, а почему сам Л.П. Берия не обратился к нему с такой просьбой?

Очевидно, посчитал, что в данном случае достаточно распоряжения Сталина, а Постановления правительства не требуется.

Речь в письме шла о выделении 17 килограммов 779,5 грамма платины, 1 килограмма 106 граммов золота, 9 килограммов 759 граммов серебра, 120,4 грамма радия и 250 граммов палладия.

Сталина удивила точность до граммов: за нею чувствовалась как скрупулезность подсчетов, так и абсолютная надежность тех цифр, что приводят ученые.

А все эти материалы требовались для… лабораторной посуды! Б.Л. Ванников объяснил ситуацию в письме так:

«Необходимость выделения указанных металлов диктуется тем, что в условиях высокой радиоактивности материалов, исследуемых на предприятиях и в лабораториях Первого главного управления, требуется высокоустойчивая против коррозии посуда, изготовленная из благородных и редких металлов (заменителей, равноценным им по свойствам коррозиеустойчивости, наша промышленность не имеет)».

24 октября 1947 года И.В. Сталин распорядился, чтобы платина, золото и серебро и другие металлы были выделены для «Атомного проекта». впервые в истории «посуда, где варился плутоний», стоила так дорого…

«День защиты от излучений…»

В этот же день И.В. Сталин занимался дозиметрами, сорбентами и радиологическим кабинетом при биологическом отделении Академии наук СССР.

Пуск первого реактора обнажил огромное количество проблем, понимая которых еще не было. Одна из них — вредное воздействие радиоактивных излучений.

Однако ученые были «слепы и глухи» — соответствующей аппаратуры не было, а потому лучевые поражения и заболевания только фиксировались, но не предупреждались. Создание мощного промышленного реактора на Урале грозило обернуться «невидимой трагедией». Аналогичной той, что уже случилась в Америке. Там даже появился роман, а затем и фильм, которые рассказывали о мучительной смерти одного из физиков.

Кстати, американцы так и не показали в полной объеме то, что они сняли в Хиросиме и Нагасаки. Некоторые кадры были так ужасны, что вызывали только ненависть к тем, кто осмелился применить ядерное оружие против людей. Эти материалы были засекречены…

И.В. Сталин вместе с Л.П. Берией фильмы смотрел.

Ему было понятно, о чем просит в своих письмах Б.Л. Ванников. В Радиационной лаборатории и Лаборатории № 2 уже были сконструированы первые дозиметры, а потому руководитель ПГУ при СМ СССР просил вполне конкретно:

«Указанными приборами необходимо снабдить для соблюдения техники безопасности обслуживающий персонал, работающий вблизи установок, излучающих гамма-лучи, и в частности персонал строящихся заводов № 817 (по проекту акад. Курчатова) и № 813 (по проекту проф. Кикоина)».

Министерство промышленности средств связи к апрелю 1948 года должно было изготовить 400 штук дозиметров и первые 300 штук сигнальных приборов. Именно их сирены вскоре начнут звучать в цехах Плутониевого комбината так часто, что некоторые начнут сходить с ума. А страна услышит их впервые в фильме «Девять дней одного года».