Читаем Атлантида[СИ] полностью

— Хорошо, хорошо. Я все вам сейчас объясню, все расскажу, что мне удалось узнать за время моего отсутствия здесь. Мы теперь знаем, как исправить ситуацию, успокоить людей и обеспечить процветание народа Атлантиды. — произнося эти слова, правительница Атлантиды направилась к возвышению, на котором располагались старейшины. Макс последовал за ней.

— Лира стой!!! Стой!!! Обмен энергий!!! Ты не предупредила старейшин!!! — закричал я Лире, вспомнив об инициации процесса обмена энергий кристаллами Лиры и Макса, и пытаясь тем самым ее остановить.

Но опоздал.

С оглушительным треском из кристалла Лиры вырвалось несколько лучей–молний, которые устремились к камням, висевшим на шеях у старейшин, располагавшихся ближе всего к ней. Далее молнии появлялись уже из кристаллов старейшин, и, огибая их тела, устремлялись к людям, сидевшим чуть поодаль. Эта цепная реакция продолжалась до тех пор, пока не произошло обновление энергии Духа в кристаллах у всех членов совета, находившихся в данный момент в зале. Треск при этом стоял оглушительный, так как был усилен стенами помещения в несколько раз.

Старейшины в испуге по вскакивали со своих мест, не понимая, что же произошло, и откуда взялись эти вспышки света и оглушительный шум. Началась паника.

На этот раз даже Лира с Максом испытали небольшой шок, хотя уже знали, что этот процесс обязательно произойдет.

Некоторые из представителей совета находились в полуобморочном состоянии, Кто–то схватился за грудь в области сердца. Создавалось впечатление, что многие из них сейчас помрут, прямо у меня на глазах.

Совет составляли в основном старики, молодых людей почти не было, что явилось для меня печальным фактом. Лира с Максом попытались взять ситуацию под контроль, но у них мало что получилось. Они бегали среди старейшин, совершенно не представляя, как и чем можно им помочь.

Надо было как–то исправлять сложившееся положение вещей. Не хватало еще, чтобы половина совета «сыграла в ящик» от разрыва сердца или еще чего–нибудь.

Но как?

Надо бы всех успокоить, разрядить создавшееся в зале напряжение, устранить страх, витавший в комнате.

Как же мне этого добиться? Слова и увещевания явно тут не помогут. Я лихорадочно искал варианты воздействия на ситуацию, но результатов не было.

— Успокойся, прежде всего, паникой ты ничего не добьешься, — словно вспышка в ночи озарила мой разум идея.

Пойдя на поводу у этой мысли, я заставил себя расслабиться, несмотря на окружающий меня беспорядок и шум. Закрыл глаза, дабы исключить ненужный поток информации извне и воссоздал в себе мелодию, которую частенько слушал во время медитации у себя в квартире. Затем представил на внутреннем экране, как вокруг разливаются золотистые волны успокоения и безмятежности, расходясь от меня во все стороны, проникая сквозь все вокруг, в том числе сквозь людей, и нейтрализуя накопившиеся в комнате страх, нервозность и напряжение.

Я так разошелся в своих представлениях, что потерял счет времени и уже не представлял, сколько его прошло, да и мелодия, будто реально звучащая в пространстве, способствовала тем самым еще большему вовлечению меня в процесс визуализации картин, и без того занимавших все мои мысли,

Наконец, прекратив процесс, я открыл глаз и увидел странную картину. От меня во все стороны в форме сферы расходилась золотисто–желтая волна света, отдаляясь, все дальше и дальше к стенам комнаты, пронизывая все вокруг и не встречая преград на своем пути. Спустя пару мгновений она скрылась за стенами комнаты, пройдя сквозь них.

Ответом была тишина. Полная тишина. Не осталось и следа от той суматохи, что царила здесь немногим раньше.

В зале стояла абсолютная тишина. Не было слышно даже малейшего шороха или движения. Даже воздух, казалось, замер. Я ощущал себя словно в картине.

Все, включая Макса и Лиру, как–то странно на меня смотрели, не отрывая взгляда и не моргая, широко открытыми глазами. У многих глаза были раскрасневшимися, а на щеках имелись потеки. Я сопоставил эти факты и решил, что это у них от слез. Но мне никак не удавалось понять, в чем собственно дело, и почему все на меня так смотрят и молчат.

И…, вот оно, взгляд. Взгляд абсолютно всех людей в зале выражал сильнейшее удивление. Не испуг, не страх, но сильное, безмерное удивление. Но чему? Чему удивлялись все эти люди?

О Боже….!

Я вспомнил картину, которую увидел сразу после того, как открыл глаза. От меня тогда расходилась золотистая волна света. Теперь на меня со всей очевидностью обрушилось осознание только что мной совершенного здесь, в зале совета, и от всего этого я на мгновение лишился дара речи. Даже мысли и те застряли где–то внутри меня. Так это было грандиозно.

Да, я представлял подобную картину, но неужели она проявилась во всей полноте и силе в реальном пространстве и времени? Неужели все именно так и произошло, вплоть до волн золотистого цвета, расходящихся от меня в стороны?