Читаем Атлантида полностью

Сразу после последнего донесения о гибели взвода обер-лейтенанта Уншлихта, командир охранного батальона выдвинул в тот район пехотную роту, усиленную огнеметным танком и двумя минометами. Из областного центра к лесу уже шла сводная группа в составе двух пехотных рот и пяти танков. Комендант Новодолгино вдобавок к ранее высланным силам добавил остатки взвода щуцполицаев.

По заявке наземных частей в воздух были подняты два самолета-разведчика с целью обнаружения отрядов партизан.

Немецкое командование вполне справедливо опасалось крупной диверсии на железной дороге и станциях. Бушевавшая на восточном фронте битва под Курском требовала все новых сил, и нарушение графика поставок могло сильно сказаться на снабжении воюющих армий.

В результате к лесу и окружавшим его деревням стягивались все наличные силы, чтобы воспрепятствовать действиям партизан.

Кстати, партизанская разведка, отметив стягивание немцев к соседнему лесу, немедленно поставила в известность штаб соединения. Там долго ломали головы в тщетной попытке понять, что же происходит, и кого немцы собираются бить?

Дело окончательно запутала пара разведчиков, посланных в райцентр. Они вернулись без одежды и оружия, исполосованные с ног до головы и покрытые синяками. По их словам, расправу учинили гестаповцы, сумевшие не только отразить внезапное нападение, но и захватить партизан живьем.

Командир соединения, начальник штаба и комиссар долго выпытывали у них подробности схватки, а потом чесали затылки. Или разведчики что-то напутали, или гестаповцы попались очень странные. Вместо того чтобы захватить партизан

в плен и допросить, они отстегали тех, как нашкодивших подростков, и прогнали взашей. Перепили что ли?

Сложив полученные данные, командование партизан решило отложить проведение операции на несколько дней. Пока все не успокоится.

…БТР застрял на самом краю леса, угодив задним левым колесом в узкую яму у обочины. Парни, оглашая округу дикими матерками, минут пять вытаскивали машину с помощью домкрата и сделанных наспех из толстых веток ваг. Когда БТР вроде как начал вылезать, вдали, на дороге показался немецкий грузовик.

Олег в бинокль разглядел в кузове солдат, замершего у пулемета стрелка и перекошенную от злости рожу офицера, сидевшего в кабине. Это по их душу, сомнений нет.

— Фрицы! — крикнул он. — Гера, Свист, вытаскивайте вдвоем. Тем! Придержим их!

— Угу, — отозвался тот, вытаскивая трофейный пулемет.

— Да хер с ним, с бэтээром! — заорал Герман. — Уматывать надо!

— Ни хрена. Если нас обратно не вернет, машина пригодится.

— Если нас не вернет, — негромко буркнул Артем, — нам уже ничего не пригодится.

— Не каркай, — осадил его Олег. — Давай сюда пулемет. Я их встречу у тех березок, а ты зайди справа. И попробуй свалить офицера.

— Лады.

Они побежали вперед, стремясь до подъезда немцев занять удобные позиции. А Герман и Виктор с удвоенным рвением продолжали вытягивать машину.

Обер-лейтенант Отто Уншлихт был очень зол. Очень. А еще — очень молод (двадцать два года) и не имел боевого опыта. По протекции отца поступив в военное училище, он окончил его год назад. Благодаря связям попал в штаб расположенной в Германии дивизии, где и служил до недавнего времени. И даже получил очередное звание. А потом решил, что протирать штаны в тихих штабах далеко в тылу не дело для молодого честолюбивого офицера. И вопреки воле отца и родни подал рапорт о переводе на восточный фронт.

Неделю назад он приехал в Новодолгино на должность помощника коменданта. Это был не совсем фронт, но для обер-лейтенанта и этого пока хватало.

Комендант, зная, кого именно ему прислали, ставить на должность новичка не спешил. Как бы не завалил дело. Однако и отказать не мог. Вот и промаялся Уншлихт почти неделю без дела. Он жаждал подвигов ратных дел, славы и почести, а получил уйму свободного времени и вынужденное безделье.

Приказ возглавить взвод он принял без особого восторга (вроде как понижение), но молча. Надо, так надо. Дело казалось не трудным — выехать, проверить, отыскать. Но когда по связи передали о нахождении в районе партизан, Уншлихт решил что пробил его час. Приказал перекрыть дорогу и проверять всех подряд, не взирая на чины.

Упоение властью и работой длилось недолго. До появления бронетранспортера незнакомой конструкции. А потом была бойня. Летели гранаты, строчил пулемет, падали раненые и убитые. Надо отдать должное, Уншлихт не впал в панику. И когда к ним подоспела помощь, решил возглавить погоню, отставив от командования старого опытного унтер-офицера.

Противника они заметили еще с дороги. Обер-лейтенант приказал спешиться, развернуть цепь и незамедлительно атаковать. Рассуждал он в принципе логично. Занятый ремонтом транспорта, противник не успеет организовать оборону. И его можно прихватить без особых хлопот.

Уверенный в себе, Уншлихт отмахнулся от предостережений унтера, не стал подгонять ближе грузовик с пулеметом и погнал цепь вперед.